Михеич… и ещё раз Михеич. Рассказ

Все рассказывали героические истории про то, как в прошлом году нашли дыру в земле.

– Какую дыру? – спросил я.

– Люк, как у канализации, – ответил рассказчик. А рассказчиком был Юра Пестряков, парень крутой, может быть, даже наглый, но в то же время умный, многознающий и притягательно свободный в речах и поступках.

– Люк, а перед ним автоматчик, – продолжил он. – Он нас арестовал. У нас камеру отобрали, позасветили всё…

Имелась в виду КИНОкамера – аппарат, о котором сегодня странно даже думать, что такое могло быть.

Я сказал, что надо было убежать, на что Юра посмотрел на меня внимательно и нагло, как на муравья, и ответил:

– Куда ты убежишь, когда на тебя автомат направляют?

Тем не менее идти стало труднее. То и дело стали устраивать привалы, рассаживаясь прямо на обочине на рюкзаки и баулы. На третьем привале Гера замахал рукой проезжавшему мимо МАЗу (или СуперМАЗу), и тот сразу же остановился. МАЗ был с будкой, много позже уже в армии мы (имеется в виду солдаты) называли (совершенно неправильно) такие – кунгами – что-то со скошенными краями, красивое и зелёное, без окон и с двумя толстыми дверями сзади и справа.

После коротких переговоров Геры с водителем мы закидали свой скарб и сами забрались в будку. Сам Гера поехал с водителем. Внутри качнуло, и мне показалось, что это аттракцион, и что снаружи не выжженная степь с рассекающей её пополам автострадой, а черный, как упаковка фотобумаги, космос, который мы преодолеваем в наглухо замурованной капсуле. Как и всякий аттракцион, это длилось недолго. Качнуло, затихло, дверь кунга (вернее, будки) открылась, и Гера со своей вечной не то рассеянной, не то библейской улыбкой сказал, чтобы мы вылезали.

– Он не может нас довезти до Барабаново, – пояснил он, и мы, стоя на пыльной дороге, наблюдали, как МАЗ уезжает от нас под свод громадного, похожего на ангар, туннеля. Перед тем, как провалиться в эту бездну, автомобиль остановился, вышел водитель, открыл двери будки и показал содержимое щуплому автоматчику.

– Что, салага, – хлопнул меня по плечу Юра, – думал, я вру всё? То-то!

– Однако, километров пять он нам сэкономил, – подвёл черту Гера. – Все отдохнули? Поехали! Вернее, пошли!

И мы пошли. Ранним вечером мы вошли в нехарактерную для наших краёв рощу – сплошь из каких-то лиственных деревьев. И там, в роще, на полянке разбили лагерь. В центре было старое кострище.