Синдром властного негодяя

Но! Разве язык помеха вселенской мудрости? И теперь я точно знаю, что нужно делать для вашего спасения. Припомните самого-самого отвратительного мужчину в вашей жизни?

– Физрук в школе? – Доктор покачал головой, отрицая этот вариант.

– Тогда Денис Дубровский, – со вздохом призналась я.

… В аудитории смеялись все. Даже очкарики-отличники, приросшие к первому ряду стульев. Где-то на галерке слышался специфический, раскатистый смех Ирки, но добило деликатное, неловко прикрытое кашлем похихикивание нашего преподавателя.

Я стояла возле кафедры и не знала, куда деться. Ганин же от смеха перешёл к похрюкиванию, постоянно вытирал слезы. Наигранно, ненатурально, но от того не менее обидно. Конечно, всегда приятно, когда шутка выходит удачной.

И только Дубровский стоял и таращился, сжимая в руках мое платье …

– И что сделал этот негодяй? – Доктор участливо заглянул мне в глаза.

– Сорвал с меня платье на глазах у толпы одногруппников.

– И властно овладел прямо на кафедре? Препод увиделся, обиделся на вас и завалил на зачёте?

Я замотала головой.

– Раздел и не овладел – точно негодяй! Так и запишем.

Больше похожий на актера Доктор начеркал что-то в блокноте и задумчиво уставился на меня, очерчивая пальцем губы.

– Ничего страшного, – я неотрывно следила за его движениями. Очень, очень жаль, что Доктор не работает в стриптизе, не отказалась бы от посещения его выступлений. И творческий псевдоним «Доктор Всё» танцору подошёл бы больше, чем коучу. – На мне была маечка и колготки плотностью в семьсот ден.

– Семьсо-о-от? – его брови поползли вверх так, будто я назвала свой вес, а не плотность колготок. – И где вы только сподобились найти такое чудо? Впрочем нет, не говорите, это тайное знание должно распространяться только шепотом, на ухо подругам из клуба «Сбереги девственность до семидесяти».

– Я не… – не люблю распространяться о личной жизни, но сейчас донести до Доктора информацию о моей востребованности казалось крайне важным.

– Нет, ничего не говорите, мне нужно время все обдумать!

Он минут пять тер виски и многозначительно молчал. Никогда бы не узнала это чудо мимики, не будь оно настолько киношным.