Демон внутри каждого

Я уверен, что в карьере каждого следователя, есть такие дела. Конечно я знаю, что и по году бывает раскрываются, тяжкие дела....

– И не по одному! – добавил Корнилов. Он тяжело вздохнул и провел по своим, аккуратно уложенным гелем, волосам. – Ну конечно же есть, такие дела.Не все преступления расследуются годами. В моей практике, были и так называемые однодневки. Да много всего было. Питер город большой, сам понимаешь!

– В эту глушь вас перевели, насколько мне известно, начальником следствия! А в Санкт Петербурге вы кем были? – Поинтересовался молодой человек, почти не отрывая взгляда от хозяина дома.

На лице Корнилова появилась неловкая гримаса:

– Ну перевели – это громко сказано. Скорее сослали. В Питере, я был обычным следователем, главного управления. Ну, а что касается историй… – он на секунду задумался – пожалуй начнем вот с какой....

Следователь уселся по удобнее. Взгляд его был направлен на расходившийся в камине, огонь.

– Это произошло на севере города. Ах да – осекся Корнилов – давай сразу договоримся, адресов и имен жертв, я называть не буду.

Если тебе, для представления картины, нужны имена, то пускай они будут вымышленными?

– Как скажите – согласился молодой человек.

– Так вот – продолжил Михаил – Мне тогда было чуть больше двадцати лет. Пару годков, я все го то и работал. Как говориться " зеленый " еще был. А тут такое! Одна женщина, вернувшись с работы, обнаружила в своей квартире, труп своего десятилетнего сына и собственной матери. Старушке было лет семьдесят, если я не ошибаюсь.

На теле каждого, было около десяти ножевых ранений. Картина страшная. Бедная женщина, дай бог ей....

Двадцать лет назад…

Оперативная группа, находилась в залитой кровью, квартире. Бедная женщина, лет сорока, сидела на кухне и была, как будто парализована. Взгляд ее был уставлен в одну точку. Движений, за исключением дыхания, практически не было. Она повторяла слезно: – Сыночек, мой сыночек…

Молодой следователь, сидел на против. Под его рукой был, пустой лист для допросов.

Он смотрел на женщину и ни как не мог начать разговор.

– Еще раз, примите мои искренние соболезнования – начал Корнилов – но я должен сейчас, задать вам несколько вопросов.

Убитая горем мать, не реагировала. В этот момент на кухню, зашел толстенький опер:

– Короче, обошел всех соседей! Глушняк полнейший! Рабочее время, никого практически дома нет. Два этажа выше, бабка – божий одуван, так она естественно, ничего не видела, не слышала.