Теперь и у меня есть босс

Я выдохнула, помогла ему усесться и пристегнула ремнем, после чего крупно написала на листке группу крови и резус-фактор шефа и булавкой приколола к его футболке.

– Бруня, это что?

– На всякий случай. Будем считать это оберегом.

– Лист?

– В случае аварии всяко полезнее кроличьей лапки, зуб даю!

Кажется, мне все-таки удалось слегка припугнуть его. После игр «в Бруню» никто не останется безнаказанным!

– Напиши там еще номер моих родителей и Ангелины Шепетько, я продиктую!

Максим Иванович широко и белозубо, почти по-голливудски, улыбнулся, сложил коляску и потом ерзал на месте, пока я пыхтела и укладывала ее в багажник.

Кажется, ему не слишком приятно чувствовать себя беспомощным и принимать помощь от девчонки. Как же: молодой мужчина, высокий и сильный (качалкой-то точно не пренебрегает, вон какие плечи и живот не висит), а превратился в беспомощного инвалида, пусть и временно.

Я вздохнула, обошла машину и села на место водителя. Пристегнулась и завела мотор, включила заднюю передачу, проверила по зеркалам, нет ли помех, оглянулась и начала медленно выезжать из ряда.

– Номера ваши, это все лишнее, Максим Иванович!

– Как, как лишнее? Родители должны знать, насколько были неправы, когда убеждали взять на работу внучку Семеныча. Ангелина же – это такая конфетка, что ее номер не должен пропасть! Пусть после моей кончины кто-то другой станет чуточку счастливее!

От этих рассказов об Ангелине и ошибках родителей я недожала газ, машина дернулась и заглохла.

Вот так и знала: сделаю все не по правилам, и «Федор Аркадьевич» никуда не поедет. Мысленно я воззвала к капризному стартеру и повернула ключ в зажигании. Несколько недовольных порыкиваний – и мотор снова заглох. Между тем я успела немного выползти из ряда и частично загородила дорогу. Не поездка – сплошные нервы.

– Не волнуйся, Бруня! – Шеф хлопнул меня по плечу. – Я, как истинный джедай, буду толкать ладушку силой, а ты рули!

Он вытянул руку вперед и скривился, будто от напряжения.

Мотор же снова фыркнул и заглох. Все, нужно идти на крайние меры.

Я наклонилась поближе к рулю и четко произнесла:

– Доброго вам дня, Федор Аркадьевич! На улице солнечно, но к выходным обещают дождь, а у деда никак не всходит картошка.

Потом повернула ключ и наконец-то услышала звук нормально работающего мотора. Медленно отпустила сцепление и тронулась с места под оглушительный гудок только въехавшего на стоянку автомобиля.