Харвиг. Посол Ясных Земель

Вот он подбегает к высокому каменному стулу, который стоит на ступенчатом возвышении. Ножки стула обложены по бокам тяжёлыми плитами, на плитах тех высечены письмена… Харвиг поворачивает одну из них и заползает под стул.

До него доносятся чьи-то шаги. Они всё ближе и ближе… Харвиг сжимается в комок и старается не дышать…

– Ну-ка, вставай! – кто-то грубо толкает его в плечо…

Харвиг открыл глаза и увидел над собой окровавленное лицо Ноздречи. Приснится же такое… Он перевернулся на другой бок.

– Вставай, щенок!

Удар кулаком угодил в спину.

Харвиг сообразил, что всё это наяву, и обернулся.

На лице Ножика багровели следы ногтей. Он тяжко дышал. Позади толклись сыновья и Всемила. Дверь содрогнулась, и в дом влетела Лебёда.

– Что ты тут про меня наплёл?! – хрипло закричал мельник.

– Бать, ты чего? – Харвиг поднялся с лавки.

– Ба-атя?! – тонко завизжала Лебёда. Она вцепилась в редкие волосы Ноздречи и принялась трясти его голову. Мельник дико вскрикнул и вырвался из её рук.

– Никакой я не батя! – Ножик подпрыгнул к Харвигу. – А мать тогда кто?!

Харвиг отступил от оскаленного Ноздречи и недоумённо пожал плечами.

– Ты же обещал, что потом расскажешь…

Ноздреча замахнулся, но лишь бессильно завыл. Лебёда плюнула мужу в расцарапанное лицо и вышла из дома. Следом за ней последовала Всемила.

– Пойду и я прогуляюсь, – сказал Харвиг. – Даже есть расхотелось.

На дворе лежал снег. Харвиг вышел в калитку и спустился по протоптанной дорожке к реке.

Стырь сковал молодой лёд. У плотины рядом с колесом чернела свежая прорубь. А на другой стороне, за рекой, белел Алатырь, за который опускалось красноватое солнце. У подножия горы тянулось к небу сизыми дымами печных труб Старое Городище.

Время пришло. Завтра отроки с двух берегов сойдутся на мосту через Стырь. И он должен быть там, вместе с княжичами.

Харвиг набрал в грудь студёного воздуха, растёр пригоршней снега лицо. Мороз крепчал. Пора возвращаться в ненавистный дом мельника.

Над головой раскатисто каркнул ворон.

Харвиг задрал голову. То был его старый знакомый.

Вернувшись в избу, Харвиг узнал, что его переселили обратно в сени. Отрока это даже обрадовало. Близость с чужой семьёй начала его тяготить.

«Ладно, – подумал мальчик, устраиваясь на лавке, – что тут осталось? Завтрашний Перволёд пережить, а там и Покров не за горами».

Ночь прошла неспокойно. Харвигу снился ворон, который сражался с ним на мосту.