Темное Дело

– Очухался? – третий смотрел на него вполоборота.

– Я ничего не хотел плохого. Я просто искал Аню.

– Зачем ты лез к Титычу?

– Я искал Аню.

Второй удар снова выключил сознание Ивана Моисеича. Когда он очнулся, они уже подъезжали к Смоленскому кладбищу. Мертвящий холод пробежал по всему телу. От ребят веяло холодной решимостью и смертью.

– Сам пойдешь или тебя вынести?

– Ребята, простите, я ничего не хотел плохого.

– Вылезай.

Один из рядом сидящих схватил его за волосы и грубо выволок из машины.

Иван Моисеич взвизгнул от резкой боли, но тут же получил сильный удар ногой в живот. Дыхание резко перехватило, сознание снова померкло. Тем временем его притащили к свежевыротой могиле возле самой ограды кладбища.

– Слушай, журналист, последний раз спрашиваю, чего тебе было нужно?

– Я хотел видеть Аню, правда, поверьте, простите, я ничего не хотел плохого…

– Я тебя сейчас здесь зарою, понял?

– Не надо, прошу вас.

– Если ты мне не скажешь, чего тебе было нужно, я тебя здесь зарою, падла.

– Аню… Мой портфель… ничего больше…

Его били минут десять. Сильно с разных сторон, профессионально, соизмеряя силу ударов с тем, чтобы больше ни на секунду не выключалось сознание и он полной мерой ощущал всю боль, какую только они способны были у него вызвать. Захлебываясь в крови и едва переводя дыхание, Иван Моисеич все повторял и повторял свое бесконечное признание: «Аню… Мой портфель… Больно…».

Наконец, они сбросили избитое тело на дно могилы.

– Кончать будем?

– Сам сдохнет.

Утомленные проделанной работой, они с дьявольским наслаждением помочились на него сверху и ушли. Обломки небесной сферы погребли померкшее сознание Ивана Моисеича.

* * *

Иван Моисеич пришел в себя только под утро. Он лежал на тихой зеленой лужайке, прислоненный спиной к холодной стене кладбищенской ограды. Как он попал сюда, он не знал. Видимо его перенесли сюда сердобольные хозяева могилы, которую без их ведома он самовольно занял или кладбищенские служители, определившие, что по состоянию своего здоровья он преждевременно претендует на это место.

Идти он не мог, пошевелиться тоже, поэтому ему пришлось пролежать еще часа два, пока на его стоны не вышли ранние собачники, прогуливающие своих четвероногих питомцев перед завтраком. Они вызвали скорую помощь и Ивана Моисеича доставили в дежурную клинику, где его отмыли, переодели в казенную пижаму и поместили в общей палате.