Импровизация в Вегасе

Удивительно, но после первой вспышки гнева папа в принципе справился с ситуацией. Я вела себя как надо: извинялась и говорила, что хочу развестись. Он был готов списать это на гормоны или что-то в этом роде. Но все изменилось, едва он взглянул на экран своего мобильного.

– Лейтон?

Он взял трубку, его глаза сверлили меня с другого конца комнаты. Все внутри меня сжалось. Только родитель может так выдрессировать своего ребенка. Я его разочаровала. Мы оба это знали. Среди знакомых есть только один Лейтон и только одна причина, по которой он звонил в столь поздний час именно сегодня.

– Да, – сказал отец. – Досадная ситуация. – Морщины вокруг его рта углубились, превратившись в щели. – Понятно. Да. Тогда спокойной ночи.

Его пальцы крепко сжали телефон, а затем он бросил его на обеденный стол.

– Стажировку отменили.

Кажется, мои легкие сжались до размера монетки, я не могла дышать.

– Лейтон справедливо полагает, что учитывая твою нынешнюю ситуацию…

Голос отца стих. Он воспользовался связями, которые налаживал много лет, чтобы устроить меня стажером в одно из самых престижных архитектурных бюро Портленда.

Однако телефонный звонок длиной в тридцать секунд все отменил.

Кто-то постучал в дверь. Никто из нас не отреагировал. В нее уже несколько часов колотили.

Папа стал расхаживать взад-вперед по гостиной. Я просто смотрела в оцепенении.

В детстве, когда случалось что-то подобное, то все шло по одному сценарию. Нейтон подрался в школе. Из школы звонят маме.

У мамы нервный срыв. Нейт запирается в своей комнате или, что еще хуже, исчезает на несколько дней. Папа приходит домой и принимается расхаживать по комнате. И среди всего происходящего я пытаюсь выступать регулировщиком, чтобы не допустить катастрофы. Да какого черта я вообще лезла в это дурацкое цунами?

Когда я была ребенком, то хлопот со мной было немного. Получала хорошие оценки в школе, потом поступила в тот же местный колледж, где учился и мой отец. Возможно, мне не хватало его природного таланта в дизайне, но я приложила много усилий и провела долгие часы за учебой, чтобы получить высокие баллы на экзаменах, необходимых для поступления.

С пятнадцати лет я стала подрабатывать в одной кофейне. Переезд к Лорен – это мой единственный протест. В целом я необыкновенно скучная. Мои родители хотели, чтобы я жила дома и не тратила зря деньги. Все остальные свои «достижения» я провернула втихую, чтобы родители могли спокойно спать по ночам.