Импровизация в Вегасе

 – А ты вообще собирался жениться на ней, чувак? Серьезно?

Лицо Дэвида напряглось, на лбу снова появились морщины, как у Джеймса Дина.

– Я уже и сам не знаю, понятно? Вот черт… Я поехал в Вегас, потому что меня уже тошнило от всего этого дерьма, и я встретил ее. Она другая. Или в ту ночь она казалась другой. Я просто… Просто хотел чего-то иного, а не этот весь тупой идиотизм вокруг.

– Бедный Дэйви. Надоело быть богом рока?

– Где она?

– Я чувствую твою мужскую боль, братан. Правда. В смысле, ты хотел такую девушку, которая не целовала бы тебя в задницу, а теперь злишься на нее именно потому, что она этого не делает.

– Да пошел ты. Оставь меня в покое, Мэл. Что сделано, то сделано., – Мой муж раздраженно выдохнул. – В любом случае, это она захотела этого хреного развода. Может, ты ей допрос с пристрастием устроишь, а?

С драматическим вздохом Мэл развел руками.

– Никак не могу, потому что она очень занята: прячется за углом и подслушивает. Не могу беспокоить ее сейчас.

Дэвид замер, и его голубые глаза нашли меня.

– Эвелин.

Хм. Поймали!

Я отошла от стены и попыталась сделать приветливое лицо. Не получилось.

– Привет.

– Она так хорошо говорит это слово. – Мэл повернулся ко мне и подмигнул. – Так ты действительно просила могущественного Дэвида Ферриса о разводе?

– Ее вырвало на меня, когда я сказал ей, что мы женаты, – сообщил мой муж.

– Что? – Мэл разразился смехом, из его глаз потекли слезы. – Серьезно? Твою ж мать, это просто фантастика.

Я одарила Дэвида, надеюсь, самым злобным взглядом во всей истории человечества. Он посмотрел в ответ, не впечатленный.

– Это был пол, – уточнила я. – Меня вырвало не прямо на него, а на пол.

– В тот раз, да, – сказал Дэвид.

– Пожалуйста, не останавливайтесь. – Мэл смеялся все сильнее. – Становится все интереснее и интереснее.

Дэвид не стал продолжать. Слава богу.

– Серьезно, я чертовски люблю твою жену, чувак.

Во взгляде, которым Дэвид посмотрел на меня, читалась некоторая неприязнь. Судя по морщинке между его бровями, это было ближе к откровенному раздражению. Я послала ему воздушный поцелуй. Он отвернулся, сжимая руки так, словно едва сдерживался, чтобы не придушить меня.

Это чувство было полностью взаимным.

Ах, семейное счастье!

– Вы двое – лучшие. – Из кармана Мэла донесся звон, и он вытащил мобильный.