Нажми на «Play»

– Да?

– Ты не сможешь поработать в воскресенье? У Тары какие-то проблемы. Я сказал ей, что ты прикроешь ее.

– Я провожу воскресенья с Лиззи, – осторожно сказала я. – И ты это знаешь.

В ответ Рис промолчал.

И я почувствовала, как ко мне подкрадывается чувство вины.

– Что, если я выйду за нее в другую смену? Она сможет с кем-нибудь поменяться?

– Да ладно, не бери в голову. Я разберусь.

– Извини.

– Нет проблем. Поговорим позже.

И он отключился.

Я убрала мобильник, сделала еще один глоток пива и уставилась на город.

По серпику луны плыли темные облака. Воздух теперь казался холоднее, отчего кости у меня заныли, как у старухи. Нужно выпить еще. По крайней мере, на сегодняшний вечер это может решить мои проблемы. Однако пива уже почти не осталось, а вернуться внутрь я не решалась.

Ну, все.

Хватит об этом думать.

Вечеринка жалости к одинокой девушке закончилась одновременно с выпивкой. Нужно выбраться из тени, вытащить голову из задницы и вернуться внутрь. Нельзя упускать эту возможность.

Как будто я не мечтала миллион раз или больше познакомиться с кем-нибудь из группы. Я уже познакомилась с Дэвидом Феррисом. Так что мои желания вполне могут осуществиться. В следующий раз буду просить у господа сиськи побольше, задницу поменьше и умение лучше выбирать себе друзей.

И достаточно денег, чтобы оплатить обучение сестры в колледже и, конечно, сохранить крышу над головой.

– Еще будешь? – спросил глубокий голос, заставив меня вздрогнуть. Мой подбородок дернулся вверх, глаза расширились.

Я думала, что я одна, но в углу, ссутулившись, сидел парень. Тускло блестели волнистые светлые волосы до плеч, остальная часть тела оставалась в тени.

Вау.

Нет. Не может быть, чтобы это был он.

Я имею в виду, что, конечно, может. Но все-таки этого не может быть!

Кем бы он ни был, он должен был слышать мою половину телефонного разговора, а этого больше чем достаточно, чтобы назвать меня одной из величайших идиоток нашего времени. Послышалось звяканье и шипение открываемого пива, и он протянул его мне.

Свет из комнаты отражался на запотевшей бутылке, заставляя ее блестеть.

– Спасибо. – Я подошла ближе, достаточно близко, чтобы разглядеть его даже при слабом освещении, и потянулась за пивом.

Черт возьми. Это действительно был Малкольм Эриксон.

Вот и настал кульминационный момент моей жизни. Когда я была подростком, у меня на стене спальни висела одна или две фотографии «Стейдж Дайв». Ладно, может быть, не две, а три.