Разбивая мечты

Но я решила сменить тему, так как это действительно не моего ума дело.

– Питер, а ты живёшь здесь постоянно?

– Нет, я снимаю небольшой домик недалеко от Беверли Хиллз. Мне нравится жить здесь. Но я переживаю за маму, она ни в какую не хочет переезжать сюда из Техаса. У неё там небольшое ранчо. Она никогда не оставит своих любимых лошадей. А я не могу существовать там и вести хозяйство. Я городской житель.

Мы ещё долго болтали. Питер рассказал, как он устроился на работу к Калебу. Как оказалось, он его заметил в спортзале, когда Питер положил его на лопатки в спарринге.

Хотела бы я посмотреть на то, как с мистера Бейкера сбивают спесь. Питер оказался очень интересным человеком. Ему двадцать девять лет и он закончил литературный факультет. Но как сказал сам Питер: «На литературе много не заработаешь, поэтому и охраняю этот дворец». Он рассказал очень много забавных историй. Я насмеялась от души и не заметила, как пролетело время. Но, посмотрев на часы, поняла, что уже поздно.

– Питер, уже девять часов.

Наверное, я пойду.

– Да, конечно. Я завтра буду тут. Так что, если станет скучно, заходи! Послезавтра можем сходить прогуляться, а то я не видел, чтобы ты выходила за пределы дома.

– Правда? – Меня очень обрадовало его предложение. – Я с радостью! Очень хочу на пляж!

– Пляж, значит пляж! До встречи, иностранка!

Я помахала ему рукой и пошла к дому.

Мой желудок подал сигнал о том, что не помешало бы поесть, как только я зашла в дом. Прошла на кухню и достала из холодильника пакет молока и гранолу.

Я ненавижу готовить, поэтому готовая еда – моё спасение. Приготовив свой «ужин», я подошла к окну с тарелкой в руках и посмотрела на красоту, которая меня окружала. Послезавтра я, наконец, выберусь из заточения и…

– Ты всю неделю ешь эту гадость? – Я подпрыгнула от неожиданности, и всё содержимое тарелки вылилось на мои ноги. Обернувшись с бешено колотящимся сердцем, увидела Калеба, одетого в деловой костюм и белоснежную рубашку, на которой были расстёгнуты две верхние пуговицы.

Он развалился на стуле за обеденным столом. И как он сумел подкрасться так незаметно?

– Вы с ума сошли!? – Не выдержала я. – Вы меня до смерти напугали! Да как так можно подкрадываться!? А если бы…

– Тихо! – Оборвал мою тираду командный голос. – Я не хотел тебя пугать, извини. – Сказал он уже спокойно. Затем его взгляд опустился на мои голые ноги, по которым стекало молоко и задержался там на неприлично долгое время.