Цена крови

После этого, с улыбками переглянувшись, они бесшумно направились ко второй спальне – проверить, как там Аджан справляется со старшими сорванцами. Пятилетние Ицхак и Джамад по вечерам доставляли матерям массу хлопот.

Однако, в комнате не было слышно ни обычной драки на подушках, ни прыжков в стиле горных козлов или степных джейранов. Дети тише затаившихся мышей лежали на подушках, сверкая глазенками в темноте, а устроившаяся около входа Аджан шепотом рассказывала:

«…И тогда рыбак поднял кувшин, не слушая более причитаний вероломного ифрита, и вошел в лодку.

Он плыл до тех пор, пока берег не скрылся за горизонтом, и лишь тогда взял кувшин, размахнулся и забросил его в море – далеко-далеко, туда, где до дна не достать ни самому опытному ныряльщику, ни самому тяжелому неводу.

Тот кувшин и доселе лежит там, а не ведающий благодарности ифрит все сидит внутри, ибо крепка печать Сулеймана, и некому снять ее. И так будет всегда, пока плещутся морские волны, пока гуляет по степным просторам вольный ветер, пока днем по небесной дороге катит златая колесница солнца, а ночью – плывет серебряная ладья луны…»

Заслушавшись, Мариам и Фариза задремали сидя, упустив момент, когда голос Аджан утих.

Что уж говорить о детях!

– Это было великолепно! – подошла Мариам утром к гостье. – Никогда не доводилось слышать такого… о, конечно, многие рассказывают сказки, но ТАК – никогда!

– Здесь нет ничего особенного, – Аджан явно смутила эта искренняя похвала, – ведь дети – всегда дети…

Ее лицо вновь потемнело.

Мариам быстро схватила южанку за плечи и как следует встряхнула.

– Я понимаю, что ты не можешь не думать о них, – намеренно жестко сказала она, – но нельзя же убивать себя каждую минуту!

– Знаю, – прошептала Аджан, – но я просто не могу…

– Можешь и должна! Пока ты жива – всегда ЧТО-ТО можно сделать! – Мариам внезапно улыбнулась. – О Свет, я в жизни не подумала бы, что заговорю как Джемаль! Это он любит вести такие «беседы о возвышенном», когда как следует расслабляется…

– Наверное, он прав… – проговорила южанка после недолгой паузы; глаза ее вновь были нормальными, не застланными этой жуткой пеленой смерти.

 – Но я не могу так, я просто не выдержу…

– Выдержишь.

– Ты не понимаешь…

– Выдержишь. Коль уж ты добралась сюда – выдержишь еще несколько дней. Поговоришь с Джемалем, авось легче станет.