Вскормить Скрума

Он глотнул еще водки, резко закусил, словно зубами прикончил, и продолжил, – Мне что. Мне скоро на пенсию. Это вам дальше служить. Если, конечно, выдержишь… Ему, если что не так, уест сразу. Как волк. И повадки его волчьи. Исподтишка. Молчком. Хвать, кусь и нет… Все. Все изменилось. И люди, и служба. А какая может быть служба, если людей не осталось? Не та… Не та уже служба. Маята одна, беспокойство. Никогда не знаешь, из какой щели вдруг выскочит. Мне что… Мне скоро на пенсию. Сам понимай. Хотя на пенсию еще уйти надо.

Дожить. Это при таком-то начальстве. Ничего… Годик, другой протяну как-нибудь и прощай. Ни на день больше тут не останусь. Слышал, какие у нас дела? О-о-о…, – многозначительно поднял он вверх палец, – Закрутили гайки до невозможности. Не продохнуть. Никакой личной жизни народу не оставили. Будто война. А спрашивается зачем? Кому это надо? Какое твое собачье дело, чего человек делает в свободное от работы время? Ты чего суешься? Человек свое отбарабанил. Вопросов к нему нет? Ну, так и свободен. Отстань от него. Может ему на рыбалку пойти хочется, или водки с приятелями попить. Полное имеет право. Конституция позволяет. Нет. Начал докапываться. Кто чего делает в свободное от работы время. Как себя ведет, чем дышит, ка5еи разговоры с кем разговаривает. Пить запретил. Посидеть, выпить нигде стало невозможно. „Это не логично, – говорит, – Не рационально. Нонсенс“. Кто с этим был несогласный, или начал выделываться всех уел. Напрочь. Чем ему Сашка помешал, спрашивается? Подумаешь, дело молодое за девками бегал. Так, что с того? Сам когда-то таким был. Сам, бегал. Нет, и его уесть надо было. Психа из него сделал. Пропал Сашка. Хороший был паренек. К нему бывало зайдешь вечерком, дернешь стаканчик, посидишь, радио послушаешь. Хорошо… Кому мешал Сашка? Молодой был, как ты. Дурной. Говорил ему, уймись, не шали. Служи тихо, ходи по уставу. Дурак. Не послушал. Стал рапорта писать. А его рапорта, кто кроме Кума читал? Вот и пропал Сашка. Не сообразил, как себя вести надо. А ты меня слушай. Ты на ус мотай. Нет усов, мотай на уши. Усы вырастут, перемотаешь. С начальством не спорь. Как велят, делай. Понял?»

Витя согласно кивнул головой.

«Не будешь высовываться, доживешь до пенсии. Как я, – продолжал наставления изрядно захмелевший комендант, – Я всю жизнь не высовывался. Никуда не лез. Есть обязанности – исполняю. Нет обязанностей – сижу тихо, ни во что не суюсь, носа из норы не показываю. Тут все просто. Это же армия.