Вскормить Скрума

– Да, ну, от мыслей, – усмехнулся Треха.

– Черные мысли порождают друмов, – со знающим видом заявило неведомое явление, – Друмы расползаются и начинают грызть радужную оболочку. Знаешь, какие они прожорливые? Прогрызают огромные дыры. Жрут, растут и набирают силу. Дыры вызывают новые черные мысли. Появляются новые друмы. Их становится больше. Они все сжирают, растут, слипаются и превращаются в Грума. У Грума другая сила. Он начинает изводить скрумов. Если бы нас, скрумов, не было, то все друмы стали Грумами, и нас скрумов больше бы не осталось.

Кто бы тогда ловил друмов? Не надо больше держать в голове черные мысли. Черные мысли становятся друмами. От друмов такая дыра может образоваться, что не сразу ее залатаешь. Знаешь, сколько нам, скрумам, сил нужно, чтобы такие дыры замазывать? А где нам их взять? Особенно после того, как наглотаешься друмов. От них делаешься тяжелым и неповоротливым. Тяжелому летать трудно. Почти невозможно. Видишь, каким можно стать тяжелым и некрасивым?

– Бред какой-то.

Во я шандарахнулся, – пробормотал Колька.

– Это не бред. Это жизнь, – глубокомысленно заметило пушистое существо, – Думай лучше о чем-нибудь светлом. От светлых мыслей появляются улы. Они светятся и переливаются всеми цветами радуги. Они очень красивые. От них радостно и легко. Когда их становится много, то приходят Эолы и дарят воздушное покрывало. После этого никакой Грум больше не страшен. Грумы странно не любят Эолов.

Они их боятся. Потому, что Эол может рассыпать слипшихся друмов.

– Ангел что ли? – уточнил Колька.

– Кто?

– Ну, этот, который может рассыпать?

– Нет, Эол. Ангелы – это другие. Ангелы живут, там, высоко. На Небе. Ангелы сами по себе. А Эолы являются из сиятельной многоцветности улов.

– Чушь, какая-то, – недоверчиво ухмыльнулся мужик.

– Чего чушь? Ничего не чушь. Сам все увидишь, – надул Скрум пухлые губки, – Если скрума сумел увидеть, то и все остальное увидишь.

Он попытался подпрыгнуть и взлететь, но это плохо у него получилось. Словно наполненный водой воздушный шарик он плюхнулся обратно на сено и стал раскачиваться на тугом брюхе как потревоженное пресс-папье.

– Вместе, говоришь, летать будем? – криво усмехнулся Треха.

– Конечно. Мы всегда вместе.

– Как глисты?

– Как тень, – уточнило серое существо и мячиком закатилось ему куда-то под левую коленку.