Змеиное логово

Торнтон вздыхает и говорит девушке:

– Следуйте со штаб-сержантом Хокинсом, он сообщит все подробности по маршруту. Ясно?

– Ага, – от кивка четыре хвостика усердно качаются вверх-вниз.

– Все, Джеми, забирай этих троих, «и пусть они теперь достают тебя, а не меня», – читается во взгляде старшего сержанта.

Крепыш Хокинс, хмыкнув, жестом приглашает нас подальше от начальства, к своей машине – песочной окраски «лендроверу-девяносто» с натянутым тентом, цвет которого из-за пыли угадать проблематично.

– Итак, дорогие мои командированные специалисты маттехотдела, на ближайшее время наша общая безопасность на мне, так что давайте не создавать друг другу трудностей. Вне охраняемого периметра – главный я и мое слово закон. В мое отсутствие командует начальник второй дозорной машины, – кивает на стоящий рядом «сто десятый» в закрытом исполнении, – капрал Лассе Свантессон. Кому непонятно?

– А можно без армейских политесов? – спрашивает Соня.

– Сейчас можно. В дороге – армейский распорядок обязателен.

– Ну тогда нельзя ли хотя бы позывные нормальные взять, без этих белых-зеленых-пятнистых заморочек и прочих спрутов-кракенов?

– Это пожалуйста, – наклоняет голову штаб-сержант. – И вообще стоит познакомиться поближе. Начну с себя: Джеймс Вильям Хокинс, можно просто Джеми, уроженец тихого городка Перри в штате Джорджия. В Ордене третий год, дважды повышен в звании, десяток групп успешно провел до места как начальник конвоя, а в скольких проводках просто участвовал, не считал.

По отстреленным бандитам отметок на прикладе не ставлю, но тоже есть. За ленточкой, если интересно, служил в Третьей пехотной, Шестьдесят девятый бронетанковый; в Новую Землю перебрался из Косово, обстоятельства опущу. Тридцать два года, рост пять и пять, вес сто шестьдесят[17 - Т. е. примерно 164 см и 72 кг.], пока холост, но готов рассмотреть предложения от желающих это изменить.

От последней «характеристики» Соня хихикает; Сара лишь улыбается.

– Боюсь, Джеми, предложения насчет перемены семейного статуса даже в наш век декларированного гендерного равноправия и открытых возможностей полагается делать все-таки мужчинам.

Если хочешь, потом как-нибудь объясню…

С ухмылкой комментирую:

– А я послушаю в целях повышения образовательного уровня. – И уже более серьезным тоном: – Ладно, теперь моя очередь. Влад Щербань, родился двадцать семь лет назад в славном городе Киеве, претендующем на звание «матери городов русских».