Змеиное логово

Так что вместо олив вокруг главным образом местные эндемики – толстые невысокие кедры и нечто наподобие туй и лавра. Зато много, настоящие леса.

Ястреб, даром что до города рукой подать, командует – глядеть в оба, усилить бдительность. Помогло или нет, трудно сказать, но до миланского КПП мы добираемся без проблем. На въезде приходится отстоять небольшую очередь – новоземельные карабинеры ничуть не более своих староземельных коллег склонны работать в ускоренном темпе во время традиционной сиесты.

Однако вот наконец регулировщик с висящим на груди коротким автоматиком[34 - Многие пистолеты-пулеметы, особенно «карабинной» компоновки, по-русски для благозвучности именуют автоматами. С конструкторской точки зрения сие не очень верно, зато полностью соответствует исторической традиции.] специфического дизайна – в котором невозможно не узнать изделие фабрики Пьетро Беретта, конкретно модель «эм-двенадцать-эс» – дает отмашку; шлагбаум поднимается, и мы в городе. Лично меня городок приводит в умиление не строгой продольно-поперечной планировкой, довольно-таки типичной для американских поселений – в том же Порто-Франко, выстроенном европейцами по орденскому генеральному плану, очень похожая, – а названиями улиц. Главная именуется не более не менее, как «Via Principalis»! Саре историю этого названия объяснять не нужно, а специально для удивленных моим восхищением патрульных я читаю коротенькую лекцию о римских легионерах и правилах сооружения этими самыми легионерами укрепленного лагеря, в котором все подразделение числом, по нынешнему счету, до мотопехотной бригады после дневного перехода могло спокойно заночевать хотя бы и посреди враждебной территории в окружении варварских орд. После чего просветленный Фред восклицает:

– Я-то, дурак, давно гадаю, какое отношение южный блокпост Милано имеет к моей родной Претории – а он, оказывается, «преторианский»!

Вот интересно, мимоходом отмечаю я, допустим, насчет морды лица африканеры[35 - Африканеры, буры – с XVII–XVIII вв.

«белое» население южноафриканских колоний, преимущественно голландского происхождения с примесью немцев, французов и прочих валлонов и фламандцев. Благодаря изначальной жесткой политике сегрегации «белым» сие население примерно до 1980-х гг. в массе своей и оставалось, хотя в язык (африкаанс) за это время и поднабралось туземных слов.