Золотая лихорадка

Причем связи у них, рупь за сто, существуют и с Латинским Союзом, но вот с кем конкретно и за что именно – об этом помалкивают и орденский путеводитель, и куда более подробный и правдивый «Новый мир».

Так что в этом раскладе более-менее понятно, чего добивается Орден своей бандитской демографией – сохранения статус-кво Новой Земли как «жестокого фронтира»; но вот ЗАЧЕМ оно ему, даже если спрашивать не об Ордене в целом, а об отдельных структурах в составе, – честно говоря, не вижу ни малейшего смысла…

Территория России, протекторат Русской Армии, г.

Демидовск. Среда, 32/02/22 16:19

В гости Крук, как и договаривались, приходит к обеду, в начале второго. Вручает Саре букетик красно-розовых гвоздик и жестяную коробку шоколада «Roches Noires». К чаю, мол.

– Местное производство? – удивляется любимая, рассматривая подарок. С французским у нее примерно как у меня, то есть очень не, но на этикетке вверху слева крошечный синий прямоугольник с кружком из звезд – знак ЕС; вверху справа такой же крошечный красный, с тулузским крестом и звездой[24 - На красном фоне золотой узорчатый (тулузский, окситанский) крест, сопровождаемый вверху справа семиконечной золотой звездой.

Исторически крест и цвет флага взяты из герба графов Тулузских, а семиконечная звезда – символ Семи провинций, как именовался в позднеримской империи диоцез Южная Галлия.] – флажок Окситании; а внизу дата изготовления в новоземельном формате.

– Ага, оно самое, – подтверждает серб.

 – Вот, тут указано, «Cite de Carcassonne», сколько помню, это где-то за Тулузой, у отрогов Меридианного хребта. Врать не буду, сам такой шоколад не пробовал, но сестра хвалит. Иванка у меня с детства сладкоежка, вроде как разбирается. Утверждает, эти «Черные скалы» не хуже швейцарского «Линдта»; если вам это что-то говорит, отлично, потому как мне не очень.

На что я комментирую:

– О еде не надо разговаривать, ее надо есть.

И забираю шоколад на кухню, пока супруга устраивает гостю небольшую экскурсию по квартире.

– Вот здесь у нас Египетские покои, – доносится ее голос, интонации потомственной посетительницы Эрмитажа опознаются за километр, – в них библиотека, рабочий кабинет и просто комната отдыха. Из окна видно только старую лиственницу, сейчас темновато, зато в сухой сезон прекрасная защита от солнца…

«Имена» комнатам придумывала Сара. Ага, привет дамским романам о красивой жизни всякой высокой аристократии.