Золотая лихорадка

Налетчики разгромили всю нашу колонну, или только передовую часть?

Мне-то откуда знать; вот довезут до места – хоть какого-нибудь, – тогда и выясню, что случилось и куда ветер дует.

…Массаракш. Снова в голове мутит.

Надолго одной «защитной» субличности не хватило, видать, по черепу пришлось всерьез. Хреново. Но – сделать ничего пока не могу.

Ладно. Все равно ни к чему не пришел и ничего не решил, лишь обычное «жду, смотрю в оба и без нужды не дергаюсь». Как там у старика Сенеки – «Ubi nihil vales, ibi nihil velis»[35 - «Где ничего не можешь, там ничего не желай» (лат.

). Здесь Влад ошибается: формулировка сия хоть и вполне в духе стоика Л.А. Сенеки-мл., однако взята из труда «Этика» А. Гейлинкса, голландского философа XVII в. Ее же цитирует в романе «Мерфи» устами одноименного героя С. Бекетт.]; по-русски сие звучит не так красиво, зато короче: «ибо нефиг».

На том и позволяю себе опять уплыть в туман, теплый и покойный.

Территория Латинского Союза, Сьерра-Гранде, асьенда Рош-Нуар.

Пятница, 01/03/22 05:12

Несколько раз я прихожу в себя и снова отключаюсь. Кажется, кто-то меня поил. Может, водой. Не уверен. Смутно помнится морда пьяного в дупель Чингачгука, но наяву это было или в кошмарах, без понятия.

Осознаю себя несколько позднее и в другой обстановке. Темно, аки у афролатиноса в известном месте. Руки-ноги свободны, спиной чувствую нечто жесткое и не то чтобы сплошное. Вроде громадного массажера-аппликатора с напрочь выпавшими иголками.

И – запах, причем даже определение «вонь» будет для него слишком мягким. Вокруг много разнообразных немытых тел, не вижу – чувствую. Общий барак для пленных-заключенных? Тогда должны бы храпеть-сопеть, а я ничего похожего не слышу… собственно, я не слышу вообще ничего, у меня слух-то восстановился, ась? После контузии? Вот-вот.

Ладно, примем «барак» за точку отсчета. Продолжаю лежать как лежал, собираюсь с мыслями и осторожно ощупываю себя.

Так, одежда вроде на мне, а вот ботинок не осталось, только носки. И еще нет шемаха. Запястье пустое, часы сняли, и – нащупываю безымянный палец на правой руке – содрали и обручальное кольцо; других украшений все равно не ношу… не носил. О таких мелочах, как кошелек-набрюшник, складной нож в одном кармане и короткоствольная «леди таурус» в другом, тоже не позабыли, ну и вместе с разгрузкой забрали и ремень.