Золотая лихорадка

Резкая команда на непонятном наречии, второй индеец вскидывает «бертье» к плечу и целится в меня.

Нет, не боюсь. Хотели бы убить – убили бы еще раньше, а тут вон даже лечат, ну или пытаются, в местной фитотерапии я не спец.

– No comprendo[36 - «Не понимаю» (исп.).], – отвечаю я.

Седой что-то говорит – вот тут я уже разбираю, что по-испански, ну или на одном из латиноамериканских диалектов такового, только от этого мне не сильно легче.

– Yo no hablo espanol[37 - «Я не говорю по-испански» (исп.

Седой качает головой, и тут индеец с карабином неожиданно выдает:

– Шпрех'н дейч[38 - Искаж. Sprechen Deutsch – «Говорить немецкий» (нем.).]?

Однако.

– Ja, ich kenne Deutsch, – привстаю на локте, энергично киваю головой, отчего та отзывается вспышкой боли. Ладно, пока терпимо. – Wo bin ich?[39 - «Да, я знаю немецкий… Где я?» (нем.)]

– Асьенда[40 - Hacienda – исп. «имение», «поместье», изначально феодальное.

Обеими руками на земле, привстаю на колено, потихоньку выпрямляюсь, чудом не задев головой бутыль-светильник. Тут таки меньше двух метров, от моей макушки до плетеного потолка чуть больше ладони, индеец с базовыми познаниями в германском наречии достает мне едва до плеча, а лишенный даже таковых седой знахарь – примерно до носа.

– Вперед, дурить нет, стрелять, – предлагает индеец, указывая стволом карабина в сторону выхода.

– Никаких глупостей, – соглашаюсь, бросаю взгляд через плечо на тех, кто остался лежать в бараке. Плосколицый товарищ в джинсовом комбезе – вроде был такой в конвое, если склероз не изменяет, в бежевом «козлике» ехал, из «наших» среднеазиатских человек, звали его, кажись, Рашидом; а рядом с ним не кто иной как Крук, левая нога в лубках. – Как они?

– Живой. Пока, – недвусмысленно отвечает индеец, и дульный срез «бертье» снова дергается.

Шаркаю к выходу, у самой двери спотыкаюсь и хватаюсь за косяк. Массаракш, далеко мне так не уковылять… трость бы хоть какую дали, что ли. Ноги как ватные.

Шатаясь, вылезаю наружу. Все так же придерживаясь за стенку барака, оглядываюсь, изучаю окружение. Свежо; светлеющее рассветное небо над головой, солнце уже встало где-то на востоке, но лучи его сюда пока не попадают, перекрытые солидным черным монолитом.