Зыбучие леса

Один из хвостов через Бенито зацепил, мол, в самом начале освоения латиносоюзных земель была некая экспедиция Россиньоля, ну я и решил проверить.

Ширмер поднимает на миллиметр и вторую бровь, а Джонс озадаченно барабанит пальцами по спинке стула.

– Получается, дела последних лет пяти вас совершенно не интересовали?

– Абсолютно, – соглашаюсь я. – Мне нужны более ранние, тех времен, когда латиносы только-только двинулись на север в товарных объемах. Это выходит лет семь-восемь назад, а возможно, и раньше.

Геррик издает короткий смешок.

– Мило. Зная тебя, Влад – верю. Теперь осталось убедить в этом нужных людей.

– А я бы обождала, – задумчиво изрекает фрау экс-штази.

– Чтобы подергались поактивнее? – подхватывает Джонс.

Я, в отличие от собеседников, могу понять лишь общее направление разговора, но в данном конкретном случае достаточно и его.

– «Сами предложат и сами все дадут»[27 - М. Булгаков, «Мастер и Маргарита».], – перехожу я на русский, и Ширмер скупо улыбается – ей, разумеется, прекрасно известна и сама цитата, и ее контекст.

– Когда предложат, буду иметь в виду ваш запрос, Владимир. Обещаю, эти данные вы получите. Не уверена только в сроках.

– Прямо сейчас я все равно отрабатываю другой след, но спасибо. И еще хотелось бы, чтобы с предложениями приходили не ко мне.

– Не могу обещать. В бронированную камеру вы сами не захотите.

– Не захочу, только и визиты в три часа ночи вроде нынешнего мне как-то не по душе.

– Мы к вам никого не посылали, – говорит Геррик после обмена взглядами с Ширмер.

– Я и не сомневался, вам – незачем. Но вот кому-то другому… – и в нескольких словах описываю ночной эпизод.

Территориальный агент Джонс издает протяжный свист, Геррик со стоном роняет голову в скрещенные руки. А Ширмер, откинувшись на подлокотник банкетки, попросту хохочет, тихо, но от души.

– Владимир, такое могло случиться только с вами!

– Да-да, я Избранный, где там мое кольцо всевластия?

– Могу только предложить синюю таблетку для выхода в реальный мир, Нео ты наш недоделанный, – хмыкает Геррик.

– Еще бы, – скалится территориал, – я им его так отработаю, месяц будут пахать не разгибаясь. Авось заодно и с французами наладим отношения, а то до сих пор обижены за Сперански.

– Я бы на их месте тоже обиделась, – замечает Ширмер. – Ну да ладно, пусть будет Париж, люди есть и там.