Магия книг

– Арендная плата за склад поступает с того же счёта, на который будут переводиться твои гонорары, если Каттер умрёт. – Глаза Флоренс заблестели. – То есть денег там должно быть достаточно. Ты могла бы попробовать расторгнуть договор и попытаться добраться до остатка на счёте.

– Но это же не мои деньги, а Каттера.

– Да какая разница, – отмахнулась Флоренс. – Кто будет за этим следить?

– Каттер, например.

– Каттер пьёт горькую где-то в Юте. Или в Аризоне. Он даже не узнает, если ты немножко…

– Его ограблю?

Флоренс чмокнула подругу в лоб, произнеся:

– Ты слишком хороша для этого мира.

– Вот уж нет!

– Я знаю. – Весело помахав на прощание, Флоренс пошла вниз по улице в направлении Трафальгарской площади, оскальзываясь на замёрзших лужицах. – Счастливо! И не забывай, мы вместе собрались на море!

Вздохнув, Мерси улыбнулась ей в ответ, сунула документ в сумку, бросила взгляд на хлипкие часы Валентина – и тут её словно поразило громом, она вспомнила, что у неё назначено свидание в «Савое», вспомнила о Седжвике и о последней главе Книги бутылочной почты.

6

– Мисс Амбердейл, как кстати!

– Мистер Седжвик.

Встречаясь в холле отеля, они всегда приветствовали друг друга одними и теми же словами, как будто придерживаясь некоего церемониала, прописанного для их встреч. В голове у Мерси мелькнуло смутное воспоминание о словах хозяйки «Ломбарда Фаворитов». Она что-то говорила о судьбе и предназначении… И то и другое сейчас казалось Мерси неподъёмно тяжёлым, как будто кто-то взвалил ей на плечи пару мельничных жерновов.

С некоторых пор Мерси жила с ощущением, что все большие решения в её жизни принимаются не ею самой, а кем-то другим – Седриком, Седжвиком. Или просто происходят под давлением обстоятельств.

Комиссару Седжвику было около шестидесяти лет. Пробор в седых волосах выглядел безукоризненно, дорогой костюм, в переднем кармане которого торчал платочек, сидел на высокой фигуре как влитой, весь облик довершала трость. В его улыбке угадывалось самообладание с намёком на угрозу.

У шефа лондонской полиции, должно быть, было множество врагов, и, вероятно, именно поэтому он умел сохранять невозмутимость при любых обстоятельствах. За два с половиной года знакомства с ним Мерси ни разу не удалось узнать, что скрывается за этой невозмутимостью, понять, что же он за человек на самом деле. Бывало, она подолгу размышляла о нём, однако ей никогда не удавалось угадать, что он скажет или сделает в следующий раз.