Время библиомантов. Начало пути

Это жертва, которую мы приносим. Чтобы вернуться к начальному пункту, нужны ещё два одинаковых экземпляра. Бьюсь об заклад, папа уже приготовил для этой цели ещё какой-нибудь роман Зибенштерна.

Фурия положила ручку, раздумывая, стоит ли ещё что-нибудь добавить. Наконец она снова опустила стеклянное перо в чернильницу.

Я точно знаю: пустые книги существуют, я видела их собственными глазами. Но действительно ли они так опасны, как мы думаем? Обеззначивание – правда или выдумка? Этого не знает никто. Я помогаю своему отцу, потому что…

Она на секунду остановилась.

…Потому что он – мой отец. Потому что я люблю его. Потому что он так сильно верит в то, что делает. Но неужели и МНЕ обязательно нужно в это верить? Может, достаточно делать что-то ради другого человека? Просто потому, что любишь его.

    Твоя Фурия

Глава одиннадцатая

– Ты готова? – спросил отец.

Одетые в тёмные комбинезоны с накладными карманами, они стояли в его кабинете друг напротив друга, и каждый со своей стороны держал за край книгу о Виолетте.

– Да, – уверенным голосом соврала Фурия. – Мне всё ясно.

На самом деле не было ясно абсолютно ничего. Она думала о крематориях, о коже и костях, которые превращаются в прах. И спрашивала себя: что же будет с Пипом, если они не вернутся из этого путешествия?

– Отпускай! – сказал тогда Тиберий.

Она убрала руку, точно так же, как и отец. Книга в пожелтевшем картонном переплёте повисла между ними прямо в воздухе… Казалось, она колышется на волнах и слабо мерцает, как бывает, если на выцветшую надпись смотреть сквозь толщу воды.

Полки у стены кабинета задрожали, их очертания расплылись, как будто на них накинули целлофановый пакет. Время сгустилось до вялого потока. Тело Фурии, словно вихрь мельчайших частиц, перемещалось по частям: у неё было такое чувство, будто лицо отделилось и улетело в пустоту. Она хотела схватить его, но руки стали роем мерцающих молекул.

Затем Фурия с безумной скоростью полетела в бездну.

Это состояние было совершенно несравнимо с обычным падением. Бездна оказалась более пустой, нежели космическая темнота. Фурия потеряла из виду отца. Ей стало жутко от мысли, что она может остаться в одиночестве в этой кошмарной пустоте, в этом странном месте, которого на самом деле не существовало.

Ей казалось, она стремглав несётся сквозь невероятные фантазии какого-то незнакомца, который властен либо взять её с собой, либо оставить в этом состоянии навсегда.