Время библиомантов. Начало пути

Наверняка они направлялись вверх по лестнице.

Лестниц в резиденции было несколько. Войдя в дом через главный вход, можно было воспользоваться центральной лестницей, которая вела на все этажи. Поэтому Пип повернул направо. В конце коридора, за потайной дверью, закрытой обоями, рядом с шатким грузовым лифтом, находился старый проход для прислуги, которым давно никто не пользовался. Наверху, на чердаке, были тайники, в которых им его ни за что не найти. В случае необходимости он мог пролезть в люк на крыше, как это частенько проделывала Фурия.

Он вздрогнул, представив, как клоуны, освещённые лунным светом, роятся в доме, словно чёрные тараканы.

Теперь Пип отчётливо расслышал шаги – шаги по паркету и каменному полу. Голоса клоунов прорывались сквозь ночную тишину.

Со всей осторожностью, на которую он только был способен, Пип проскользнул в коридор. В темноте мальчику приходилось чётко рассчитывать движения, но это давалось ему легко. Все коридоры и комнаты в резиденции он знал как свои пять пальцев. Ощупав стену, он без труда нашёл скрытую за обоями дверь.

Пип нажал на ручку, и дверь, тихо щёлкнув, поддалась.

Сердце мальчика бешено колотилось, когда он протиснулся в узкий проход и оказался на крутой лестнице. Он хотел уже закрыть за собой дверь, но вдруг услышал за спиной шум. Из коридора доносились шорохи и шаги. Пип решил оставить дверь приоткрытой, чтобы не производить лишнего шума, и кинулся по ступенькам наверх.

Глава пятнадцатая

Кто-то крался в темноте по коридорам резиденции.

Этот кто-то шёл медленно, совсем не заботясь о том, что при каждом шаге у него хрустел сустав или скрипела деревянная нога.

За лампой из комнаты Фурии тащился провод с вилкой и вилял, словно хвост. Кресло, чертыхаясь, протискивалось в двери. Оно еле пролезло, да и то лишь благодаря повышенной эластичности его кожи (во всяком случае, так считало само кресло).

Две минуты назад Фурия ворвалась в комнату, в страшной спешке ринулась к южному окну, достала из тайников «Фантастико» и секретную книгу, потом из ящика письменного стола вытащила чернильницу и фонарик.

«Какая грубая и бесполезная вещь!» – ехидно подумала лампа.

Фурия оставила дверь открытой, чего раньше не случалось никогда.

– Прошу прощения! – попыталась вмешаться лампа, но Фурии уже и след простыл.

– Что-то здесь не так, – сказало кресло, различив незнакомые мужские голоса, раздавшиеся чуть позже где-то в глубине дома.

– Что, в самом деле? – отозвалась лампа, повертев абажуром.