Его новая жена

Кому интересен быт, если есть любовь и развивающийся бизнес?

В новом пентхаусе, куда я пригласил Эшлин, было уже три ящика со столовым серебром, причем самой высокой пробы, и я негодующе покачал головой: что она понимает, шестнадцатилетняя девчонка…

– Эш, это самое что ни на есть современное жилье – лучшее предложение в центре города. Дебютантам такое и не снилось!

– У тебя точно кризис среднего возраста…

– Ничего подобного! Знаешь, что такое – встретить родственную душу? – стоял на своем я. – Ты ведь рада за меня? Тиш тоже переедет сюда.

Споря с дочерью, я не испытывал никаких сомнений. Тогда точно не испытывал.

Эшлин тут же вскочила с элегантного кожаного диванчика, с которого открывался потрясающий вид на центр.

– Родственная душа, а по совместительству твоя секретарша?! Да ладно! Я не говорю, что ты искал кого-то на стороне, но ведь у тебя был сумасшедший выбор. И вдруг родственная душа возникает за столом в твоей приемной! Просто карма какая-то, а?

Разумеется, Эшлин злилась, и все же у меня теплилась надежда, что дочь меня поймет, осознает, как я счастлив.

– Твоя родственная душа еще и со мной успела понянчиться! Господи, она всего на четыре года меня старше…

Дочь в сердцах хлопнула входной дверью, но я не слишком переживал. Связь между нами крепка: все в конце концов уладится. Мы были чрезвычайно близки с Эшлин с самого детства. Из меня получился отличный папка – я вечно разрешал то, что запрещала Кейт. Первым вызывался помогать в школьных делах, присматривал за ее одноклассниками в летнем лагере и встал стеной на защиту дочери, когда ее обвинили в жульничестве при сдаче экзамена.

«Моя дочь в жизни такого не сделает», – заявил я скорчившему кислую мину директору школы. Эшлин тогда не на шутку перепугалась и стояла рядом с заплаканным лицом, а я даже не стал уточнять у нее, справедливы ли обвинения, – только все испортил бы.

«Это просто нелепо!» – настаивал я, и Эшлин слегка расслабилась. «Я забираю ее домой». И мы ушли, а по дороге заглянули в кафе-мороженое «У Дженни», отведали нашего любимого – лавандового.

На следующее утро учитель извинился прямо в классе, и Эшлин закончила год круглой отличницей. До сих пор думаю: кому были нужны те оценки – дочери, мне или Кейт. Впрочем, какая разница…

Как и несколько лет назад, я не сомневался, что Эшлин будет на моей стороне. Она еще вернется и скажет, что рада за меня. Все-таки им с Тиш было хорошо вместе – я знал не понаслышке.