Время библиомантов. Противостояние

– Очень рады, – съязвила Рашель.

Фейт обаятельно заулыбался:

– Это для нас как приступ люмбаго.

Ливия пропустила замечания обоих мимо ушей, слегка поклонилась баронессе и бухнула громадный бумажный свёрток на стол:

– Новости о братьях-бардах.

– Опять диверсия? – встревожился барон.

– В определённом смысле – да. На этот раз, правда, наши организации гроза миновала.

Баронесса повела своей тонкой бровью:

– Как прикажете это понимать?

– Вам говорит о чём-нибудь имя Мардук?

– Опустившийся субъект, разыгрывающий из себя падишаха в гетто Либрополиса?

Ливия кивнула:

– Мы заключили с ним сделку.

– Неужели всё зашло так далеко? Теперь мы ведём дела с уголовниками? – Баронесса скривила презрительную мину и воззрилась на сына: – Ты наслышан об этом?

– Это представлялось разумным, – отвечал он.

– И каков был план? – поинтересовалась Рашель.

– Мы распространили слух, будто Мардук завладел планом Санктуария, включив его в своё собрание библиомантических редкостей.

Фейт скрестил руки за головой.

– Старая карта Дамаскана? Значит, она действительно существует?

– Существовала. Пока мы её не уничтожили. Codex Custodis оказался весьма сомнительным. Мы не могли так рисковать. – Ливия самодовольно улыбнулась. – Дом Кантосов трудился месяцы напролёт, чтобы направить ход вещей в нужную колею. Сегодня братья-барды наведались в разбойничье логово Мардука. Они там изрядно набедокурили, но вынуждены были убраться ни с чем. При этом они не только нажили себе врага в лице влиятельнейшего либрополисского преступника, но и ничтоже сумняшеся засветились на его камерах видеонаблюдения.

 – Ливия указала на свёрток. – Мардук приказал незамедлительно направить нам записи. То есть теперь мы располагаем фотографиями террористов, до сих пор не значившихся в нашей картотеке.

Барон раскрыл свёрток и вынул оттуда несколько снимков крупного формата. Рашель и Фейт подошли и глянули ему через плечо.

– Вот это – мальчик-садовник, он стоит в списке объявленных в розыск.

 – Ливия показала на фотографию молодого человека с тёмными волосами и неправильно зажившим после перелома носом.

«Головорез, да и только, – решила Рашель, – отребье самого низкого пошиба».

На следующем снимке была изображена женщина со светлыми волосами, выбивающимися из-под чёрного капюшона.

– Изида Пустота, предательница.

– Просто скандал, что всё так далеко зашло, – отметила баронесса с другого конца стола.