Невеста по необходимости

А как вообще можно отказать такому как Вольдемар? Его сильные и властные руки пленили меня в объятиях, из которых вырываться не хотелось. Я не могла отказать его страстным поцелуям, и полностью им отдалась. Сильные мужские руки легким движением освободили мое уставшее тело от надоевшего платья, и я смогла впервые за вечер вздохнуть полной грудью. Мои же руки самовольно двигаясь, стащили с него рубашку, и, ощупывая крепкую грудь и накачанный пресс, спускались ниже. Он настойчиво уложил меня на кровать. Целовал так, что я не могла нормально дышать.

Он ласкал мое ушко, от чего импульсы возбуждения пробегали по всему телу, концентрируясь между ног. Он, как и в тот раз, опустился к груди и принялся ласкать ее нежно, покусывая соски. От этого я вздыхала так страстно, что сама себе удивлялась. Мне хотелось сделать приятно и ему, и потому я вывернулась, впервые ощущая неистовое желание доминировать в постели, и покрывая поцелуями его тело, опустилась вниз. Поначалу я прошлась язычком по кончику его члена. Наблюдала, как он на это реагирует. И когда член стал подергивать, я взяла его головку в рот, проводя пальчиком вдоль него опускаясь ниже. Прошлась язычком по кругу и выпустила его. Обхватила основание ладошкой. Затем, я медленно взяла его как можно глубже, и услышала тяжелый, но очень эротичный вздох. Мне это понравилось. Я начала двигаться, набирая темп, выпуская через раз член, чтобы пройтись язычком по контуру его головки, и когда он стал очень твердым, то Дима как будто озверел. Он повалил меня на ковать, и медленно вошел в мое влагалище, от чего я застонала, понимая, что уже несколько минут неистово желала этого. Поначалу он двигался медленно. Каждое его движение во мне отдавалось импульсом нарастающей страсти и удовольствия. Затем ускоряясь, он заставлял меня сходить сума от удовольствия, пока мы не кончили вместе.

Вольдемар

Утром я, почему-то, проснулся в постели с обнаженной Эвелиной. Не сразу сообразил, как так вышло. Но воспоминания вчерашнего вечера нахлынули волной, ударив по вискам головной болью.

Хотя, скорее всего это было похмелье. Я тихонько встал, стараясь ее не разбудить, и вышел на террасу. Она оказалась достаточно изолированной, чтобы не задумываться об осточертевшей одежде. Я подкурил сигарету, и пригубил черный кофе, который стоял на столике вместе с предусмотрительно приготовленным завтраком. Есть не хотелось. Я потягивал дым сигареты и горький бодрящий кофе.