Питомец-демон

– Я великий демон Астарот! А ты моя рабыня! И хоть ты и заключила меня в этом убогом теле шерстяного комка, но я все еще способен использовать силу слов.

– Хм, даже так?

– Идем!

Девушка помогла Виталику встать, и позволила опереться на свое плечо. Надин плелась в хвосте, а кот демон шагал уверенным шагом дикого хищника впереди.

На первом этаже северное крыло действительно казалось каким-то чересчур мрачным. В отличие от всего остального здания, именно здесь ощущался могильный холод.

Призрак Надин ощущала его ярче, чем остальные, зябко кутаясь в свою кофточку.

Волшебное слово, сказанное Астаротом, действительно отворило дверь в подвал и ребята освещая путь фонариками, которые прихватила Михаэла, спустились вниз. Захламленное помещение пропахло плесенью и сыростью, как и большинство подобных ему. Мебель была аккуратно выстроена под стенками, ветошь валялась повсюду, и лишь один угол выглядел как-то слишком открыто. Михаэла туда посветила и увидела, как из полу разрушившейся стены на цепях выглядывал скелет с редкими остатками волос и одежды.

Надин взвизгнула и, прикрыв лицо руками, отвернулась к двери. Виталик шептал ей какие-то утешительные слова, а Астарот нагло, разглядывал останки.

– Это она – выдал он свое заключение – и привязка идет именно через это место.

– Тогда приступим.

Михаэла освященным мелом нарисовала магические символы на остатках стены около вывалившегося скелета, а на полу перед ней магический круг с шестиконечной звездой и заклинаниями внутри.

Вырисовывая каждый штрих, она проговаривала нужное заклятие или заговор, призывая в помощь божье благословение. В центре всего этого она выставила чашу, в которую влила вино и накапала туда пару капель крови Виталика. На зов вышел Серафим Веуан, он расправил крылья и завис в воздухе над магическим кругом.

– Чего желаешь? – прогремел гулкий нечеловеческий голос в подвале, отбиваясь от стен.

– Разорви цепь, связывающую этих двоих – она указала на Надин и Виталика, которые стояли за ее спиной.

Астарот в это время прятался где-то вдалеке, чтобы не попадать на глаза бывшему собрату.

Серафим обвел взглядом живого и мертвую, воздел руки к верху и, взывая к богу, начал читать молитву. Его окутало белое сияние, которое излучало легкий теплый свет. Все зачарованно наблюдали как символы, нарисованные Михаэлой, оживают и начинают свой пляс вокруг Веуана.