Заложница обстоятельств

Ну а когда я ощутила достаточно сильный напор, то прикрыла пальцем круглое отверстие шланга на половину, создавая тем самым ещё большее давление воды, которая тут же полетел в сторону Жорика. Тот от неожиданности выставил правую руку вперёд, прикрывая лицо от больно бьющей струи, а когда попытался слезть со своего насеста соскользнул и громко упал боком на кафель. Его тело распласталось звёздочкой, когда он перекатился в сторону. На лице Жорика была лукавая улыбка и ни грамма обиды. Он быстро вскочил на ноги и помчался скользя на мокрой плитке ко второму крану.

Тот скрывался за висящим на нем тазиком. Откинул его в сторону и крутанул вентиль. Пока кран откашливался, я с криком «ах ты ж засранец!», продолжила атаковать его из своего грозного орудия. А когда из его шланга потекла вода он начал обливать ею меня.

Мы дурачились почти час, мокрые до трусов но довольные как слоны. Мой дражайший коврик плавал в грязной луже и уже мало чем напоминал себя прежнего.

– Ольга Александровна нас прибьет, если увидит, что мы натворили.

 – с трудом выговаривая слова, говорю Жорику очевидную вещь.

– Хуже, – так же тяжело дыша, отвечает он – она нас тут запрет до тех пор, пока весь этаж в порядок не приведем.

– Ага! – хохоча поддерживаю начатую фантазию нашей экзекуции – А через год первогодки, которые случайно сюда забредут, найдут наши иссохшие трупы, лежащие под дверью…

– Экие жуткие фантазии тебя посещают. – смеясь говорит Жорик, встаёт и подаёт мне руку – Шутки-шутками, но эту лужу нужно убрать.

А тут, по-видимому, сток забился. – он поднял меня и направился к выходу – Так что коврик все ещё на тебе, а я пойду за инструментами.

– А как же ты пойдешь в таком виде? – махая рукой, кричу ему вслед.

– Скажу, что кран прорвало, мы ели справились. – он подмигнул мне – Думаю, Александровна не будет сильно возражать, бесплатной помощи в моем лице, чтобы ликвидировать катастрофу.

– Какой ты…

– Замечательный? – закончил он за меня фразу.

– Изворотливый! – смеясь, отвечаю я.

Возня в прачечной затянулась допоздна. И вся эта сырость не пошла мне на пользу. Коврик теперь сох на бечёвке, растянутой через всю прачечную, как полотно великого художника в центре комнаты, так чтобы его обдувало сквозняком. Сток Жорик почистил и лужа рассосались сама собой. Мне лишь осталось немного все это протереть старой ветошью, чтобы смыть потоки грязи. Конечно же Ольга Александровна потребовала пригласить ее, и оценить фронт проделанных работ.