МОЁ СОЗИДАНИЕ. Рассказы, статьи, стихи и песни…

Чего ТЫ посеял, то и выросло. А вспомни-ка притчу о блудном сыне. По-моему, такие слова там были, когда сын к отцу вернулся: «А отец сказал: оденьте и обуйте сына моего, станем есть, и веселиться! ибо сын мой был мёртв и ожил, пропадал и нашелся…»[4 - Библия: Лк. 15:22—24].

Тебя же это тоже касается, дорогой мой. Так что, Иоанн, давай согреем твою промёрзшую хату, а то чего доброго околеешь ты в ней совсем. Будем колоть дрова! Топор-то у тебя есть?

– Есть, Отче, конечно есть, сейчас принесу, – живо закивал головой старик и скрылся в сенях.

Минуту спустя Карпыч появился в сарае вновь, но уже с большим и острым топором в руках. Затем он тяжело опустился на колени и заглянул под лесенку, откуда вытянул большую деревянную колоду со следами старой запёкшейся крови. Давным-давно, когда Иван с Евдокией ещё вели хозяйство, на этом волшебном пне превращались в разные вкусные блюда куры и гуси.

Непонятно, каких дальнейших действий ждал от Голубя егерь, но вдруг встал он перед колодой словно вкопанный и нервно заморгал на птицу своими глазами.

– Ну, что же ты, Ванюша, давай, начинай греться! – кивнул в сторону колоды и дровницы Голубь.

– Дык, как же я рубить то буду? – в изумлении взмолился старик. – У меня же и на пару пней сил не хватит, а топором я, глядишь, и ногу себе оттяпаю, или ещё чего позабористей.

И в следующую секунду Карпыч заметил в себе чудесные перемены. Спина и ноги будто бы совсем болеть перестали и окрепли. Дрожь в руках прошла, а силы в них прибавилось так, что большой и тяжелый топор показался игрушечным.

Зрение прояснилось – стал егерь видеть всё гораздо чётче. И даже вроде бы что-то спереди ожило такое, что Ванюша с Евдошей уже лет тридцать назад как похоронили. По всему телу разлилось целое море живительной энергии. Казалось, возьмёт сейчас старик в руки весь мир и перевернёт его вверх тормашками.

– Агась! Даю, Отец! – бодро кивнул Карпыч, поплевал на возмужавшие ладони и, быстро поставив на колоду первый пенёк, хватанул его топором.

Пень с единого же удара разлетелся в щепки. Да только не рассчитал с непривычки егерь силу своего удара, и разрубил даже колоду на четыре части.

– Отлично! – засмеявшись, подмигнул старику Голубь. – Продолжаем в том же духе! Только малость я тебе громкости поубавлю, чтобы дело ладилось.

Тут-же колода, словно по велению волшебной палочки, склеилась обратно, стала вновь целёхонькой, без единого шва и малейшей трещинки.