МОЁ СОЗИДАНИЕ. Рассказы, статьи, стихи и песни…

– Шарик…

Увидев пса, Иван Карпыч заскрипел всем своим дряхлым существом и поднялся на ноги. При этом у него нарисовалось такое выражение лица, словно он только что сбросил с плеча стокилограммового немецкого языка, которого пронёс без остановки километров двадцать.

Старик грустно глянул в тёмный угол с соломой, где недавно сидел голубь, затем перевёл взгляд на окошко, в которое птица выпорхнула, и глубоко вздохнув, наклонился за охапкой дров.

– Ну что, кабысдох, – прошамкал дед, взяв в руки четыре полена.

Карпыч потрепал собаку за ухом, и следом за ней стал подниматься по лестнице в сени.

До самой весны исправно топилась изба Ивана Карпыча, и не знали они с Шариком больше ни холода, ни дефицита горячей пищи.

Но однажды в апреле месяце, рано утром, к Карпычу приехал почтальон, который всегда приносил старикам пенсию. Он очень долго стучался в дом, но ответом ему на этот раз служила лишь гробовая тишина, не залаял даже егерский пёс.

Почтальон с изумлением заметил, что возле избы старого егеря сегодня чувствовалось какое-то странное умиротворение: не щебетали, радуясь весенним денькам, птицы, не колыхались от дуновений ветерка веточки яблонь и слив, да и дуновений-то ни каких не было – полный штиль и мёртвая тишина. Даже труба на крыше не источала из себя ни единой дыминки, хотя особое тепло в этот край ещё не пришло.

И только удивительно красивый белый голубь сидел на коньке дома, курлыкал и внимательно разглядывал гостя.

А Иван Карпыч, Евдокия Фёдоровна, Владимир Иванович и собака Шарик, в это время были уже очень далеко отсюда. Они шли вместе, по направлению к яркому Свету, где их ждали все друзья. Они были молоды, красивы и бодры. На их счастливых лицах ослепительно светились улыбки, а на душе было очень тепло…

Теперь навсегда, и без дров…

    2018 г.

РАСКАЯНИЕ

РАССКАЗ

«Отчего-то вдруг затужил,

Перестал самим быть собой…

Значит, видно, не так я жил,

Раз покинул меня покой?»

(«ВремяДо» – Православная Русь)

Россия, Санкт-Петербург, 1993 год.

Глубокая осень. Ночь. Улица Седова.

– Ну что, Сань, будем ждать на этой остановке? – спросил я у кореша, пытаясь согреть теплом изо рта замерзшие руки. И хотя мой друг был одет ещё легче чем я, да и телосложением он был скромнее, почему-то он чувствовал себя на улице сегодня более уютно.