МОЁ СОЗИДАНИЕ. Рассказы, статьи, стихи и песни…

Что такое зима в Санкт-Петербурге не поймёт ни один гость нашего города, если ему не удалось пожить у нас хотя бы два-три года подряд. И дело вовсе не в сумасшедших морозах с апокалипсическими снегопадами, хотя такое тоже частенько бывает. Самое мерзкое в Питере – это его вечная, почти стопроцентная влажность, из-за которой и летом, и зимой, независимо от температуры воздуха, ходишь весь мокрый с ног до головы. И если в тёплое время года в этом ничего страшного нет, лишь небольшой дискомфорт, то морозной зимой это губительно для любого живого организма, основанного на углероде.

Поэтому даже местные наркоманы и алкоголики, в которых ещё теплится жизнь, стремятся, пускай и на «автопилоте», но доползти зимой до любого тёплого подъезда на своих тонюсеньких дрожащих ножках.

Вот как-то раз, поздно вечером захожу я в свою парадную. На улице уже давно темно, лампочка на лестничной клетке, как всегда, перегорела. Чувствую, что вступил во что-то мягкое, тёплое и вонючее (но не дерьмо). Угадайте, что это?

– Твою мать! Кто здесь? – чертыхнулся я от неожиданности.

В ответ лишь стон живого трупа и какая-то возня на бетонном полу во мраке подъезда.

Вместе с внезапно усилившимся до тошноты запахом гнилого мяса, мне в голову ударило воспоминание одного из фильмов Джорджа Ромеро о зомби, который я посмотрел накануне.

– Не может быть! – пробормотал я, и в мозгу у меня засвербело от любопытства.

Конечно же, я человек отнюдь не равнодушный, и мимо пройти просто не имел никакого морального права, и вовсе не оттого, что лежавшее на полу «что-то» мешало мне открыть дверь моей квартиры.

С мыслью: «Вдруг плохо кому-нибудь, мож сгнил кто-то, помочь же надо!», я достал свой мобильник и, включив подсветку, поднёс телефон к полу на зловещие звуки: «Аааа-ооооо-ууу!!!».

От увиденного я вздрогнул и, с робким «пук», отпрянул назад.

На полу, в темноте, лежал парень лет двадцати не больше. В грязных и рваных джинсах, и футболке, босиком. Левая рука пацана поразила меня больше всего: кисть чёрная и распухшая, от запястья до локтя – голые кости вперемешку с коричневым и вонючим месивом, которое когда-то было плотью.

Выше локтя – изъеденная язвами плоть, но она, слава Богу, присутствует. Ноги парня запутались в окровавленном и грязном бинте, свалившемся, видимо, с ужасного вида руки. Лицо сильно разбито и всё в крови. Чуть выше по лестнице я заметил валявшуюся тёмную шмотку, которая, как выяснилось потом, оказалась его курткой.