Сумеречный сказ

– Рогнеда! – вновь позвал Виктор, стараясь не поддаваться панике. Дурное предчувствие витало в воздухе, заставляя его озираться. Никогда прежде он не подумал бы о том, что может кого-то бояться в лесу. Обычно выходило наоборот.

Небо постепенно затягивалось сгустившимися тучами. Луна едва показалась и тут же скрылась за темным облачным лоскутком, не желая смотреть. Поднялся холодный, пронизывающий до костей ветер. Виктор всматривался в тени леса, пытаясь разглядеть девушку, но тщетно. Он точно помнил, как она выбежала на поляну и скрылась за машиной.

– Рогнеда!

Дурное предчувствие разрасталось в душе. Рассудок кричал, что нужно садиться в автомобиль и уезжать, пока не стало поздно. Ведь на самом деле Виктор ничего не знал о девушке: ни адреса, ни семьи, ни работы. Он даже возраст ее не мог вспомнить. Вдобавок ее поразительные навыки ориентирования в лесу с самого начала хоть и впечатляли, но заставляли предполагать худшее – все кричало о том, что она задумала дурное.

Еще раз посмотрев по сторонам и никого не заметив, Виктор сжал ключи.

Решил, что поедет в полицию и сообщит о пропаже Рогнеды, а там уж должны со всем разобраться. Поклявшись, что оставит знакомства в социальных сетях, он потянулся к ручке двери.

– Бу!

Виктор подпрыгнул от испуга. Рогнеда стояла напротив и хохотала, держась за живот.

– Обманула, как ребенка малого, – проговорила она, смахивая слезы из уголков глаз. Запугивать охотников ей всегда нравилось – они дрожали от страха и боялись лишний раз пошевелиться.

Отдышавшись, Виктор свирепо посмотрел на нее.

– Весело тебе, да? – его сильно раздражало все это. – Ну просто обхохочешься! Знаешь, я уже хотел отправить спасателей на твои поиски. Ходил тут, звал, придумал себе невесть что, а ты просто пряталась! А что, если я уже позвонил в полицию, а? Кто штраф платить будет? Только о себе и думаешь!

Он распылился не на шутку. Желчь и яд вырывались из его души, а глаза смотрели жестоко – мерзкое нутро дало о себе знать.

При виде истинного облика Виктора, который он так тщательно скрывал все это время, Рогнеда резко замолкла.

Желваки заходили на ее острых скулах, рот исказился в кривой ухмылке. Вот оно, о чем твердили мавки, – гнилая сущность вырывалась наружу, а значит, утаивать свою природу Рогнеде тоже больше не было смысла. Если сначала она сомневалась и хотела отделаться лишь запугиванием, то теперь желала расправиться со злодеем, как и со всеми остальными, кто обижал беззащитных.