Домик в деревне

* * *

На закате к ним пришла Левониха в поисках внучки. Растерянный Захар только руками развел:

– Не видал я ее сегодня тута, Левония. Обычно-то вон, под дубом сидят обе, а нынче где-то бегали. Видать, перегрелись обе на солнце. Нюрка вон спит уже – плохо ей сделалось. Мож, и Аринка где заснула?

– Не откликается она на зов мой, Захар. Как бы ни спала она, а зов услышит. Как бы беда не случилася… Дозволь по нити пройти?

– Ищи, Левония! Сейчас и Нюрку подыму, коль так.

Покуда Захар за Нюркой ходил, Левониха к дубу подошла, на который Аринка свою привязку навечно перекинула.

Поняв это, Левония схватилась за голову:

– Ой, девка, что ж ты наделала-то! Сняв привязку, ты ж и защиты лишилась, глупая! Вот ведь научила на свою голову, карга старая! – заливаясь слезами, запричитала Левониха.

– Привел Нюрку, Левония, – произнес Захар, выталкивая дочь вперед.

– Где Арина моя, Нюрка? Как на духу сказывай! – не поворачиваясь, проскрипела Левониха.

Испуганная девочка сжалась в комок, крупно дрожа всем телом.

– Я не знаю, бабка Левония…

– А ведь ты мне врешь, девка! – резко сказала Левониха, быстро развернувшись к девочке и впиваясь в нее взглядом.

Трясясь все сильнее, Нюрка заплакала.

– Где Аринка? А ну, Нюрка, не молчи! – встряхнул дочь Захар.

– Я не знаю! – зашлась в плаче Нюрка.

Левониха посмотрела на нее долгим-долгим взглядом, развернулась и пошла со двора.

Аринку нашли через два дня. Она уж и распухнуть успела. Левониха всю деревню подняла.

Все излазили, всю речку. И только спустя два дня безрезультатных поисков принялись баграми растаскивать затор из веток в быстрине. Она и всплыла.

* * *

Сильно осерчала Левониха на Игнатовых.

Ночь над телом Аринки просидела, а утром хоронить ее понесла. Игнатовы-то всей семьей вышли ей навстречу – сочувствие высказать, с Аринкой проститься. Увидела их Левония, и лишь глазами повела, а все Игнатовы разом со страшной силой в плетень свой впечатались, поломав его напрочь и на ветки свалившись.

Схоронила Левония девку. Сама схоронила. Где – то никому не ведомо. В деревню ввечеру вернулась. Отродясь ее такой не видели. Прошла по деревне босая, в черном балахоне, простоволосая. Темные ее волосы с нитями седины свободно трепал ветер, кидая их ей в лицо прядями. Будто не замечая того, Левония шла, глядя перед собой. И никто не посмел ей даже слова сказать – страшно было.

Дошла она до Игнатовых. Встала перед воротами.