Любава

А ее не тока выходи, ее ж еще и растить придется – мала покамест, чтоб сама-то справилась. Вот Марфа возьми да и ляпни:

– А почто это ее ктой-то задарма рОстить да кормить должон? Мы ее вырастим, выкормим, а она королевной в дом свой возвернется, как муженька сыщет? Да за что ж ее кормить-то? А ведь еще и обувать да одевать надобно… Вот уж счастье-то подвалило!

– И то верно… – вздохнула Ульянка. – А с другой стороны – не бросишь же ее тута… Дитя ведь еще. Грех-то какой – в беде в годину лихую оставить без помощи… Тем более, что деток-то почти и не осталось.

И мои сынишки тоже… – на глазах женщины заблестели слезы, которые она промокнула концами платка, завязанного под подбородком. – Да и у вас…

– Ну и бери ее себе, коль греха боишься, – огрызнулась Марфа. – А мене такой привесочек и даром не надь.

– А я бы взяла, – хитро улыбнулась Арина, – и рОстила бы, и кормила, и одевала. Тока платой за то мне дом пускай отойдет. Вот мор сойдет, пойду к барину, да паду ему в ноги – пущай он мне за сироту дом отдаст.

А то нашто девке дом? Замуж выйдет, все одно к мужу пойдет. А я и приданое даже за нею дам, коль так станется.

– Вот ты умная какая! – подбоченилась Марфа. – Да за дом и я девку возьму! Чегой-то тебе тока?

Бабы всерьез сцепились – кому девку забирать на воспитание, а ежели точнее – кому дом с подворьем достанется. А тут еще и кубышка гдей-то есть… Денег-то они так и не нашли покамест. А то, что они были – это наверняка. Вот еще бы знать, где Тимофей их прятал… Ну, а если дом кому и отойдет, то отыскать их – дело времени.

Да еще и то, что земля-то да дом на ней барину не принадлежали – тоже дело великое. Так что кусочек очень лакомый получался.

Поорались бабы, поругались, и пришли к тому, что пускай девка сама выберет, к кому ей идти. А пока что они втроем за ей ходить станут, по очереди. И не так тяжко, и дом в порядок приведут, и (как каждая надеялась) девку приручат. А покуда суть да дело, каждая по корове себе на подворье сведет – тоже плата за то, что девку выхаживать станут.

А за то, у кого жить станет, той дом с подворьем и достанется. Коровы-то нынче молока уж не дадут – скока дён не доены, ну да не большая беда. Покрыть их, а как отелятся – сызнова молоко будет. Одну корову пока на выгуле так и оставили, чтоб ссоры боле, значит, не затевать.

Придя к согласию, они натаскали воды, вытянули из дому все тряпки, что посжигали, что замочили, девку, помыв хорошенько, пока в сенник снесли да на сено уложили.