Любава

Тоже к себе пойти уговаривала, но тихонько, жалеючи. Но Настена, упрямо сжав зубы, на все уговоры трясла головой. Один ответ был – никуда я с отцовского дома не пойду. Тетки только усмехались – ну-ну, зима настанет – сама прибежишь.

Настала страда. Пришло время рожь да пшеницу жать. Как Настена ни убивалась, как ни торопилась, как ни старалась – убрать оба поля ей было не под силу. Сжала, сколько смогла, в амбар перетаскала, принялась картоплю со свеклой собирать. Люди уж, убрав поля, грибами запасалися да огороды убирали, а Настенька все с картоплей возилась.

Как зарядили дожди осенние, ледяные, плюнула девочка и на картошку со свеклой. И пол поля убрать не осилила.

Под дождями моросящими лук из земли пособирала кое-как, лишь бы хоть что собрать, в сарай на тачке перевозила, сушиться раскинула. И только после того за огород взялась, на коем мало что повыросло – ходить-то кому было? Собрав, что смогла и кое-как поубирав старую ботву, которую уж снегом присыпать начинало, девчонка взялась за обмолот.

Покуда она зерно обмолотить пыталась, у ней картошка да лук подмерзли. Осталась Настена на зиму почти без запасов – то, что с таким трудом добыто было, только на корм курям и сгодилось, а кроме коровы, лошади да нескольких курей у нее скотины уж боле и не осталось.

А вскоре поняла девочка, что с сеном у нее беда. Не смогла она корма рассчитать. Попыталась было кормить лошадь и корову свеклой – обпоносились. Тыкву дать попробовала – ели. Но мало того было.

Ветки бегала резать с деревьев да приносить им – грызли, конечно, с голодухи, но разве тем накормишь? Пала у нее корова. А ее ж еще и закопать надо. Ну что делать? Побежала она к соседу. Прибегла, слезы утирает.

– Дядька Федот, у меня корова померла. Ее закопать бы, а я разве справлюсь? Помоги, Христом Богом прошу!

– А чего ж она у тебя померла-то? – собираясь, поинтересовался дядька Федот у девочки. – Не растелилась, что-ля? Чего раньше-то не позвала?

– С голоду померла, – опустив голову, покаялась девочка.

 – Корма я не рассчитала. Сена не хватило.

– Да что ж ты ее не прирезала-то? Хоть с мясом бы была! – расстроенно проговорил сосед. – Вот непутевая! Как есть непутевая! А теперя ее тока закапывать… Эх! – махнул он рукой. – Все хиной спустишь, и сама сгинешь! Как безрукая, ей Богу! – ворчал Федот, вытягивая корову волоком из сарая.

– Не спущу! – зло ответила девочка. – Ты, дядька Федот, корову мне прикопай, да и ладно.