Очкарик

Ожидая, пока администратор снимет с ее карточки плату за постой, Саша взглянула на дисплей телефона.

Все три сообщения были от Духновского. Раззадоренный вчерашним успехом Дух опять пытался с ней флиртовать. Разумеется, в своем стиле, что-то вроде дерганья за косичку. На два сообщения с сексуальным подтекстом она не ответила, но «будь осторожна с зубронами[5 - Зуброн – гибридное животное от европейского зубра и домашней коровы.]» заставило ее улыбнуться.

Она выбежала из отеля не позавтракав, хотя администратор настаивал на том, что второго такого шведского стола в стране не сыщешь, поскольку, помимо прочего, они подают на завтрак сало с луком и соленым огурцом.

Саша проглотила слюну. В последний раз она ела вчера утром, еще до тренировки по стрельбе. Пришлось пообещать, что она попробует местный деликатес в следующий раз.

Однако, когда она выехала с гостиничной стоянки и вместо знака с надписью «Хайнувка» ее поприветствовал рекламный щит местного мясокомбината «Нестерук и К°», голод моментально испарился.

С плаката приезжим улыбались три розовые свинки. Над их головой виднелся рекламный слоган: «Вместе – в будущее».

* * *

Здание клиники «Тишина», именно так назвал частное заведение для нервно- и душевнобольных его основатель, доктор Янка Зин, пряталось в глубине березовой рощи, сразу за монастырем сестер Клариссинок, на Липовой улице. Окружал его деревянный забор, размалеванный узорами, имитирующими белорусскую вышивку.

Саша свернула на стоянку, выложенную тротуарной плиткой. В воротах возле административного здания она разминулась с черным лимузином, который ехал с такой скоростью, что едва не протаранил ее голубой «фиат». Водитель лимузина, толстый лысый дядька со смешными усами, раздраженно замахал руками. Она подняла руку в качестве извинения. Лицо человека, сидящего на пассажирском сиденье, разглядеть не удалось, но это явно была какая-то местная шишка, поскольку задние окна машины были сильно затемнены.

Залусская припарковалась как попало, поперек двух мест, что не вызвало у нее угрызений совести. На всей стоянке одиноко скучал фургон с изображением пилы и полена. Саша вышла из машины и в спешке высыпала все содержимое своей сумки на капот. Тишину взорвал звон колоколов в церкви неподалеку, призывающий верующих на литургию. Бумажник обнаружился, как всегда, на самом дне.