Академия теневых заклинаний

Уж не знаю, как они сумели вернуть этого писклявого парня, но мне бы не хотелось нечто подобное испытать на себе. Я наверняка числилась в их черном списке, и сбросить мое тело было бы, скорее всего, самым простым способом от меня избавиться.

Ощутив сбоку от себя давление, я предположила, что Уолли последовала моему примеру.

– Ты мне нравишься, – сказала она.

– Мне следует сказать спасибо?

– Буду держаться к тебе поближе. У меня хорошее предчувствие, что ты станешь сильным.

Я поморщилась.

– Вот мне повезло.

 – Тем не менее присутствие Уолли, как ни странно, действовало на меня успокаивающе. Ее познания в том, как погибают люди, нельзя было назвать чем-то нормальным. Однако чем дольше она говорила, тем меньше меня это волновало. В принципе, я не возражала. Может, она не такая уж плохая. По крайней мере, ее болтовня помогала мне отвлекаться, пока мы приземлялись и подбирали кого-то еще, с таким же черным мешком на голове, насколько я могла разглядеть через дырку. Вот только в отличие от меня другие ребята не оказывали сопротивления. Интересно, почему? Что им было известно, чего не знала я?

Время. Которое почти истекло, хотя у меня и не было возможности проверить это из-за связанных за спиной рук.

На протяжении всей несмолкаемой болтовни Уолли в моей голове крутилась одна мысль – я виновата перед папой. Сэм и Билли. «Простите меня. Я все испортила. Мне очень жаль».

С тех пор как я попала в вертолет, мы остановились пять раз. Я мысленно отмечала посещенные штаты. Арканзас, Миссури, Иллинойс, Индиана и Огайо.

Во всяком случае, я надеялась, что мы все ближе подбирались к Нью-Йорку. Но был ли у меня способ выбраться из этого ужаса?

После третьей остановки я думала только о том, как бы избавиться от стяжек и пописать. Запястья онемели, а вот мочевой пузырь не давал покоя: всякий раз, когда вертолет проваливался в воздушную яму, мое желание сходить в туалет становилось все нестерпимей.

– Мне кажется, мы почти на месте, – сказала Уолли, прервав свой монолог о том, что вероятность заражения во время пореза бумагой и последующей гангрены бывает лишь у небольшого числа людей – так что это совершенно не подходит в качестве способа уйти из жизни.

Порез едва ли можно назвать опасным.

– На месте где?

– А ты не знаешь? – В ее голосе прозвучало неподдельное удивление. – Ты серьезно не знаешь?

Вертолет вдруг начал стремительно снижаться, на долю секунды подбросив нас в воздух, и в этот миг невесомости у меня в животе все перевернулось.