Черный день

Занавес опустится через два-три поколения, когда будут истрачены лекарства и удобрения, доставшиеся им в наследство. Когда истощенные почвы не оставят им надежды на сносный урожай, а каждый второй ребенок будет рождаться мертвым, будет уже поздно.

Надо уходить, пока есть силы и запасы прежних лет. Возможно, на юге, у незамерзающих морей, где не понадобятся дрова, можно собирать по три урожая в год и ловить сколько угодно рыбы, их ждало бы будущее. Не великое – ни к чему забивать голову ерундой, – а скромное и тихое, как у тысяч племен, имена которых не сохранила история.

Им не довелось изобрести пороха или открыть Америку, но кто сказал, что они об этом жалели?

Но это все мечты. Не так-то просто выбраться из Западной Сибири в теплые края. Если идти строго на юг, то придешь в степи Казахстана или бесплодную Монголию. Шило на мыло.

И на востоке нечего искать. Отколовшиеся смогли добраться до Приморья пятнадцать лет назад, но с тех пор слишком многое изменилось.

У них еще были автомобили. И там еще были дороги.

На западе… там их тоже не ждут.

Поэтому про тропики придется забыть и довольствоваться Алтаем. Так решил Совет.

Человек снова возвращался мыслями к тем, кто покинул их пятнадцать лет назад. Отколовшиеся оказались правы, будь они прокляты. Теперь они уже наверняка нашли новую родину и живут там припеваючи. А он, старый дурак, до последнего надеялся, цеплялся за прошлое. Вдруг уже поздно? Что будет, если все подходящие для проживания места уже заняты?

«Не пори горячку», – оборвал человек себя.

Он помнил данные количественного анализа. Свободного места на Земле долго будет больше чем достаточно. Очень долго.

Он поднес к глазам бинокль и посмотрел в сторону бывшего Рудничного района. Тот находился на естественном холме или плато, поднимавшемся на высоту около пятисот метров над уровнем моря. Там когда-то были новостройки времен Брежнева. Теперь, насколько хватало глаз, громоздились руины, удаляясь к северу ступенчатыми волнами.

Город когда-то вырос вокруг нескольких шахтерских поселков без всякого генерального плана. Он был разбросан на громадной площади, это и спасло его дальние пригороды. В одном из таких наблюдатель и нашел эту крышу.

В хорошую погоду с нее можно было рассмотреть и старый центр, который люди, жившие здесь сорок лет назад, называли попросту Городом. Вот только там почти ничего не осталось.