Черный день

Девушка сразу поняла, что находится не дома. Наверное, из-за запаха, ведь каждое жилое помещение пахнет по-своему. Но тут запах был как раз нежилой – тяжелый и чужой. Пахло землей и затхлостью. Так может пахнуть на складе или в заброшенном доме, давно покинутом обитателями.

Но, как ни странно, к этому запаху примешивался другой, тоже неприятный, но гораздо более привычный – запах множества человеческих тел, пота и крови. Да, крови. Его не спутать ни с чем. Так может пахнуть только казенное помещение вроде больницы, вытрезвителя или «обезьянника».

«Нет, не может быть, – сразу отмела это предположение Машенька. – Для больницы здесь слишком темно. А остальные варианты просто нелепы».

В растерянности она шарахалась впотьмах в поисках ответа. И тут догадка как вспышка озарила ее разум. Подземный переход, железная дверь со штурвалом, лестница, уходящая вниз, длинный коридор, бункер…

Вспышка слева. Вспышка справа. Воздушная тревога. ГО – это гражданская оборона, а ЧС – чрезвычайная ситуация.

Предмет – ОБЖ, второй год обучения. «Зачтено». «Способы оповещения населения о ядерной опасности». Сигнал подается всеми средствами…

Все стало на свои места. Или, наоборот, перевернулось с ног на голову. Сквозь туман она слышала голоса, вопли, шум. Постепенно к ней возвращалась способность воспринимать действительность. Но эта действительность нравилась Маше все меньше.

Это второе пробуждение за день было куда менее приятным – голова гудела, будто там поселился рой рассерженных пчел.

Ей не хотелось шевелиться, не хотелось открывать рта, от одной мысли о еде тошнило. Только одно она знала точно – жить ей хотелось не меньше, чем утром этой сумасшедшей субботы. Мир постепенно приобретал четкость, глаза привыкали к полумраку.

Потом она заметила рядом с собой Ивана и тут же задала давно созревший вопрос:

– Что со мной? Сильно я?..

– Бровь рассекла. Скобку тебе наложили. – Парень покосился на немолодого доктора в белом халате, который что-то говорил старушке с соседней лавки.

 – Кровищи было…

– Вот блин, – вырвалось у Машеньки.

Словно не веря его словам, она потрогала голову и обнаружила на ней плотную повязку. Да, это определенно не сон, хоть и похоже.

– И долго я была в отключке?

– Да минут двадцать.

– И чего тут без меня произошло? – спросила она слабым голосом, приподнимаясь на лавке.

– Много всего… расскажу потом.

– А говорили, когда нас выпустят? – не отступалась Маша.

– Ты это… лежи, отдыхай.