Черный день

А остальных, даже персонал стратегических предприятий, оно выкинет за борт с легкой душой. Выплывут – герои. Потонут – вечная память. Но никто в высших эшелонах сна не лишится. Может, там даже вздохнут с облегчением, ведь в условиях послевоенного времени запасы продовольствия, медикаментов и фонд временного жилья будут резко ограничены.

Вот такие невеселые мысли теснились в голове руководителя структуры ГО объекта экономики.

Только идиот может думать, что войны начинаются из-за ущемления прав человека. Правда, никто не мешает этому идиоту быть президентом единственной сверхдержавы.

Но при условии, что страной управляют совсем другие люди, дергая его за ниточки, как паяца.

С самого начала человеческой истории войны велись ради ресурсов, будь это охотничьи угодья, плодородные поля или нефтяные месторождения. Но это была странная война. Конечно, и в ней сырьевой фактор имел значение. Но только косвенное, второстепенное.

Война велась ради уничтожения избыточного количества землян, способных эти ресурсы потреблять.

Своими методами она напоминала дезинсекцию – настолько несопоставимыми казались силы сторон. Кто объявляет войну тараканам? Их просто засыпают дустом, не вспоминая о Женевской конвенции.

Но эта страна была крепким орешком, и именно поэтому с ней нельзя было тянуть. Нет, она не набиралась сил, просто сам дезинсектор слабел с каждым годом. Вопрос стоял так: сейчас или никогда.

Тянуть было нельзя. Последние десять лет экономика планеты практически не выходила из штопора. Лишь изредка обвал сменялся плавным скольжением вниз.

В такой ситуации особенно уязвимо себя чувствовал мировой гегемон.

Капитализм знал всего один выход из глобального кризиса. Войну. И чем глубже кризис, тем сильнее нужна встряска. Все знают, что почти сто лет назад не «новый курс» Рузвельта вывел США из Великой депрессии. Ее спасли военные заказы, которые посыпались из объятой огнем Европы.

История повторялась на новом витке. Исцелить экономику Соединенных Штатов от Величайшей депрессии, сбросить с них триллионные долги и сделать весь мир их должниками могла только бойня масштаба Второй мировой.

Так они думали.

Огромный – больше почившей МКС почти в два раза – спутник напоминал по форме восьмерку. Превосходил он международную станцию и по стоимости своей электронной начинки, следящей аппаратуры и вычислительных машин. Но объект, неподвижно висевший над заданной точкой земной поверхности уже второй год, не был научно-исследовательской станцией.