Черный день

Даже если кто-то из людей и сможет пережить катастрофу в безопасном месте, имея запас воды и пищи, то, выйдя из своего убежища, он обнаружит себя посреди бескрайнего кладбища. А это пострашнее, чем очередной ледниковый период. Земля будет напоминать Марс – мертвый холодный мир, непригодный для жизни.

Но он этого уже не увидит. Если холод станет арктическим или, тем более, марсианским, то его не спасут даже теплый полушубок и валенки – он просто не сможет дышать.

«Узнать бы, кто за это в ответе, – думал Александр, заходясь в приступах сухого кашля.

 – Кому пожелать перед смертью долгих и мучительных лет в этом аду?» Его слегка знобило. Он мог только надеяться, что это простуда, а не что-то похуже. К счастью, легкая тошнота, которую парень почувствовал пару часов назад, прошла бесследно. Значит, не оно. Значит, простое отравление. А теперь его мучает самое обыкновенное ОРЗ.

Забавно. Обреченный человек, а внутри у него – такие же обреченные микробы. Род людской наверняка вымрет, как и большая часть животных.

А что же бактерии и вирусы, населяющие их тела?

Последуют за нами. Хоть они и могут переносить чудовищные температуры, но не способны жить и размножаться вне организма-хозяина. Если не станет людей, то и все микроорганизмы, паразитировавшие на них, обречены. В глубине души Саше было их даже жаль. Ведь они-то были ни в чем не виноваты.

И пришел день четвертый, и тучи лопнули по швам, и копившаяся в них влага пролилась на выжженную землю мутным маслянистым дождем.

Радиоактивные осадки выпали даже в странах, отделенных десятками тысяч километров от театра военных действий.

По шоссе М-51 бесконечной вереницей растянулся поток измученных людей, в одночасье лишившихся всего. Беженцы. Это слово было правильным по сути, но могло ввести в заблуждение. Они не бежали, а шли. Эти существа, похожие на привидения, ковыляли, спотыкаясь в дорожной пыли, нестройной толпой, растянувшейся на многие километры.

Должно быть, нечто подобное происходило по всей стране.

Или по всему миру, кто знает? Они шли, не останавливаясь, как будто за ними гнался лютый враг. Люди валились с ног от усталости, но привалы были короткими, и даже перерыв на сон они старались свести к минимуму. Никто не гнался за ними по пятам, но хуже любого преследователя был страх попасть под невидимые лучи.

Температура воздуха быстро падала, холодный ветер, дувший с северо-востока, хлестал беженцев наотмашь, не щадя никого.