Байки про балет …Кабриолев продолжает травить!

С тех пор как отрезало! Никогда и никого больше не зазывал Кабриолев на балет, а с годами вообще возвёл это в ранг философии: балет – элитарное искусство. Был таким, есть и будет. И перед свиньями неча бисер метать!

Первая скрипка

Разбирая какой-то балет по косточкам, Кабриолев всегда делает это блоками: идея, хореография, музыка, декорации и костюмы. Не всегда в этой последовательности, может начать с костюмов и не найти там идеи, но всегда увязывая вместе музыку и хореографию. Да, может одно оказаться лучше другого, но это значит только одно – второе хуже.

И никакая божественная музыка не вытянет провальную хореографию, равно как и наоборот. Значение на общую оценку постановки они имеют определяющее, а за музыку, кроме композитора, отвечает ещё и оркестр. А музыканты тоже люди…

Влюбившись в балет, Кабриолев сразу понял значимость этого симбиоза, тем более с музыкой он дружил – целых четыре года в музыкальной школе отмучился. Но на оркестр первые несколько сезонов внимания никакого не обращал – не до них было, хотелось ему с артистами дружбу водить.

Добившись же некоторого положения в балетоманском сообществе, он взгляд-то долу, до ямы, опустил и тут оркестр его очень даже заинтересовал! Не весь, правда, оркестр, а одна его участница, молодая скрипачка… Сражён был наповал сверху вниз смотрящий!

Как сами музыканты говорят, если человек десять лет играет на скрипке – он автоматически становится евреем. Чернокудрая музыкантша не была исключением, но Вольдемар Альбертович национальными предрассудками никогда не был обременён, справедливо полагая, что в любой национальности процент достойных людей одинаково мал.

Это совершенно не мешало сердцу воспылать, но вот мешала перегородка между зрительным залом и оркестровой ямой – непреодолимое препятствие…

А в театре музыканты и артисты вкупе с примкнувшими с ними балетоманами живут в немного разных мирах и между собой общаются редко. Но Кабриолев проявил чрезвычайную настойчивость и вскоре сумел познакомиться для начала с одним из ударников.

Проявил искренний интерес к его нелёгкой профессии, угостил несколько раз коньячком в буфете, сдружился до некоторой степени и был представлен всей группе ударных, парочке гобоистов и даже первому кларнету. Ну а там, ещё через пару рукопожатий, познакомили его и с Сарой Лазаревной – объектом воздыханий!

Уже на втором свидании они перешли на ты, и Сара оказалась на редкость возвышенной и одухотворённой в придачу к шикарным внешним данным.