Дети августа

И хотя имя ей дали родители не в честь автора книги про гламурных вампиров, оно до определенного времени определяло ее судьбу. Стефа удачно вышла замуж, сдав в долгосрочный лизинг свое тело, тогда еще не дряблое, а упругое, взамен получив в свое распоряжение машину, деньги и поездки на теплые моря. Даже появление ребенка не разрушило эту идиллию, ведь тогда существовали няни.

Но энтропия мироздания беспощадна и крушит не только страны и народы, но и микрокосм отдельного человека. Этой слепой силе ничего не стоит за пятьдесят лет превратить гламурную тусовщицу в шамкающую старуху с клюкой, в старом выцветшем платке и залатанном, проеденном молью пальтишке.

Такую, над которыми она когда-то хихикала, брезгливо зажимая нос. И вместо фоток в Инстаграм, spa-салонов и ночных клубов теперь в ее жизни было ковыряние в земле скрюченными от артрита руками.

Но настоящим источником слухов был ее сын-бродяга. Это был маленький мужичок по прозвищу Окурок, низкорослый и кривоногий, как почти все дети войны, хотя и с мощным торсом.

Рано облысевший, курносый и с вечно красным лицом любителя заложить за воротник.

Полжизни он пробыл охотником и собирателем. Ходил, несмотря на свои короткие ноги, далеко, и даже не уставал. Потом Гога взял его к себе охранником. Но не задалась работа. То ли случайно, то ли по подставе несколько пальцев оторвало бракованным боеприпасом. После этого он работал истопником в усадьбе. Но с месяц назад вылетел оттуда. Чем провинился, никто не знал, но отделали его пыточных дел мастера из ЧОПа от души, располосовав все лицо кнутом.

Запороли бы насмерть, но удалось Окурку сбежать через окно господского дворца. И с тех пор прятался он в развалинах Сталинграда, занимаясь собирательством и охотясь на мелкую живность – в основном капканами и силками.

Раз в неделю на встречу к нему ходила мать-старушка. Она носила сыну припасенный хлеб, а он отдавал ей что-нибудь из дичи. В областном центре теперь не только собак, но и зайцев можно встретить.

Там уже некоторые улицы заросли настоящим лесом – ногу сломишь. Хотя крупная дичь не встречалась. Мог бы Окурок и далеко в мертвые земли убежать, там добыча еще обильнее, но родственные чувства держали.

Пока работал в господском доме, многого насмотрелся и наслушался и обо всем мамке рассказывал, а уж она – соседям. Будто бы прикатила с юга новая сила. Не то банда, не то армия, не то целый народ! На машинах, с пулеметами, гранатометами.