Дети августа

Но такие подробности вряд ли заинтересовали бы этих крутых ребят.

– Крупный мусор с главной дороги тоже убрать, – начал загибать пальцы в кожаной перчатке калмык. – Стекла, гвозди вымести, руками собрать. Не дай бог шину пропорем – сожрать заставим. Срач во дворах, которые выходят к дороге, тоже уберите. Заборы там подновите. Выберете двадцать лучших и просторных хат, и пусть люди вещи собирают. Полы и стены помойте, чтоб чисто было. Мы туда вселимся. Простые бойцы в палатках пока поживут, а дома для командиров. Так что не оплошайте.

А когда закончите – приходите к половине седьмого к дороге. Одеться всем при параде… В лучшие тряпки. Будете встречать войско Его превосходительства товарища Уполномоченного. И радоваться. Ручками махать, когда он поедет на своей большой машине. Иначе он будет злой. Совсем злой. А вы же не хотите увидеть его злым, да?

Окурок смиренно кивнул. Он и вправду не хотел.

Он уже не очень рад был смене хозяев. Прежний, по крайней мере, не убивал их за просто так, и они знали, чего от него ждать.

Но вроде суток должно хватить, чтоб прибраться.

Гости повернулись и пошли к припаркованной в углу дворика машине.

– А можно вопрос? – шалея от собственной смелости, крикнул им вслед Окурок. – Вы кто такие, господа хорошие?

– Да я тебе щас дам вопрос! – проревел Чингиз медведем, развернувшись на пол-оборота и кладя руку на ремень, на котором висел автомат. – Ты кто такой, чтоб вопросы задавать? Сказали – иди, делай.

– Остынь, брателло, – узкоглазый положил руку на плечо товарищу.

 – Нормальный вопрос у товарища. Дружбан, меня зовут Шонхор, это по-вашему – Кречет. Такой большой хищный птичка. Фамилия – Борманжинов. Я из Калмыкии. Это тут на юге, не сильно далеко. Но вообще у нас в отряде пацаны из разных мест. И из Центра, и с Дона, и с Кавказа. Я – зам по тылу. Это типа завхоза, но круче. Мы армия СэЧэПэ.

В ответ на недоумевающий взгляд Окурка он пояснил:

– Сахалинского чрезвычайного правительства. А этот крутой воин – командир разведроты. Зовут Федор Игоревич, а позывной его Чингиз.

Это в честь великого завоевателя древности. Мы служим господину-товарищу Уполномоченному.

– Иванову? – переспросил потрясенный Димон. – Виктору Иванову?

– Ему самому, – ответил с нотками гордости калмык.

Так это не сказки! И большая орда действительно пришла. А это означало, что – к худу или к добру – но их жизнь изменится навсегда.

Окурок не был дураком и вслух возражать не стал, но про себя отметил – ему суют лапшу в уши.