Доминион

– Да, это будет здорово.

Дэвид заметил блеск в ее глазах.

– Какие там места?

Она недоумевающе улыбнулась:

– Так билеты же у вас.

– Нет-нет. Я отдал их вам.

Кэрол воззрилась на него:

– Когда?

– Вчера. Я уверен.

Она аккуратно закрыла папки, взяла сумочку и, как и надеялся Дэвид, открыла ее, поставив на стол. Затем достала из нее кошелек, наклонила голову, и стала рыться в его отделениях. Сумочка стояла открытой. Дэвид быстро огляделся: на них никто не смотрел – их дружба никого уже не удивляла.

Дебб, начальник канцелярии, деловито перебирал бумаги. Дэвид немного наклонился, чтобы видеть содержимое сумочки. Там лежали пудреница, пачка сигарет и ключ с металлической биркой. Скосив глаза, он сумел разобрать вычеканенные цифры: 2342. И отступил на шаг как раз в тот миг, когда Кэрол оторвалась от кошелька.

– Ничегошеньки тут нет.

В ее голосе звучала тревога.

Дэвид достал свой бумажник, проверил и, изобразив удивление, извлек билеты.

– Мне так жаль. Они все время лежали тут.

Простите, Кэрол.

Та с облегчением выдохнула:

– На минуту я испугалась, что у меня мозги съехали набекрень от переживаний за мать.

Возвращаясь на свое рабочее место, Дэвид зашел в мужской туалет. Он зашел в кабинку, и его жестоко стошнило. Он согнулся, тяжело дыша; вместе с рвотой вышло почти невыносимое напряжение, которое он чувствовал во время охоты за номером, но стыд никуда не делся.

С тех пор он начал приходить по выходным и фотографировать документы из секретных папок.

По меньшей мере раз в месяц он встречался в Сохо с Джексоном, с Джеффом – который действительно был агентом Сопротивления в Министерстве по делам колоний – и с Бордманом, высоким тощим мужчиной из Министерства по делам Индии, выпускником Итона, как и Джексон. Тихие дискуссии в обшарпанной квартире в Сохо тянулись часами, в то время как жившая по соседству проститутка, тоже сторонница Сопротивления, занималась своим ремеслом, отчего за стеной иногда слышались стоны и глухой стук.

Дэвид все больше узнавал о том, как непрочна фашистская Европа. Депрессия и необходимость удовлетворять гигантские, бесконечные военные потребности немцев, сражавшихся в России, выжали страны континента досуха, а принудительная отправка на работу в Германии вынуждала молодых людей во Франции, Италии и Испании в буквальном смысле прятаться по норам. На другой стороне света Япония намертво сцепилась с Китаем, в точности как Германия с Россией.