Мертвая земля

Вплоть до прошлого месяца, когда его вызвали на опознание ее тела.

– Это все, что он счел нужным сообщить, – пожал плечами Уильямс.

– Меня удивило, что в деле отсутствуют показания Саймона Скамблера, который работал у Болейна конюхом.

Уильямс внезапно расхохотался:

– Вы о чокнутом Грязнуле Скамблере? Этот парень и цыпленка не сумеет зарезать – как говорится, кишка тонка.

– Тем не менее я намерен побеседовать с ним. А также с мастером Гэвином Рейнольдсом.

– Будьте осторожны с этим стариканом, – предостерег Уильямс.

 – Он не из тех, кого можно взять голыми руками.

Мы вышли из ратуши.

– Ну, какое впечатление произвела на вас встреча с коронером? – обратился я к своим спутникам.

– В его интерпретации исчезновение горничной предстает в совершенно ином свете, чем в рассказе Джона Болейна, – ответил Николас.

– Хотя вполне вероятно, Болейн ничуть не кривил душой. Ему самому так опостылела Эдит, что он не сомневался: Грейс она тоже осточертела и служанка уволилась, потому что устала от выходок хозяйки.

Надо поговорить с ним еще раз. И попытаться выяснить, где он все-таки был в вечер убийства.

Мы двинулись в сторону площади Тумлэнд. Солнце палило вовсю, но высокие дома, стоявшие в центральных, богатых и процветающих кварталах города, давали желанную тень. Внимание наше привлек впечатляющих размеров особняк в итальянском стиле; двери его были заперты на массивные деревянные засовы.

– Это бывший дворец герцога Норфолкского, – пояснил Тоби.

– Ныне он является собственностью короля? – уточнил я.

 – Или вместе с другими владениями герцога был продан леди Марии?

– Думаю, пока он принадлежит королю.

– И следовательно, им распоряжается Ведомство по делам конфискованного имущества.

Дом Гэвина Рейнольдса на площади Тумлэнд выглядел необитаемым: ставни на окнах опущены, двери, ведущие во внутренний двор, заперты. Однако, после того как Тоби громко постучал в дверь, до нас долетел звук шагов. Дверь открыл мужчина лет тридцати, весьма привлекательной наружности – хорошо сложенный, с густыми каштановыми волосами, короткой бородкой и умными зелеными глазами.

На нем были ярко-красный дублет и зеленая шапка. Увидев наши с Николасом мантии, он подозрительно прищурился.

– Это дом мастера Гэвина Рейнольдса? – осведомился я.

– Олдермена Рейнольдса, – не сводя с меня настороженного взгляда, уточнил он. – Я – его управляющий. Мастер Рейнольдс и его супруга сейчас не принимают посетителей: они недавно понесли тяжкую утрату.