Мертвая земля

Крестьяне попытались разобрать ограду, которую сэр Уильям Герберт возвел вокруг своего нового парка. Пришлось вызвать более двух сотен солдат, чтобы обратить бунтовщиков в бегство. Как вы понимаете, без кровопролития не обошлось. – Он вновь встретился со мной взглядом. – Кстати, супруга Герберта – родная сестра покойной королевы Екатерины. Вы что-нибудь слышали об этом мятеже?

– Нет. И с семейством Герберт мне довелось встретиться всего один раз в жизни, – осторожно заметил я. – Полагаю, возмущение, которое испытывают крестьяне, вполне понятно.

Простым людям трудно смириться с тем, что огромный участок плодородной земли зарастает лесом, где высокородный лорд и его гости развлекаются охотой. Страсть землевладельцев к паркам оборачивается для арендаторов новой бедой. Мы, сторонники государства общего блага, считаем подобное положение вещей недопустимым.

– Я постоянно слышу об этом пресловутом общем благе, но никак не могу взять в толк, что, собственно, означают эти слова, – завил Кензи, в упор глядя на меня.

– Единство нации, экономическое равновесие, предполагающее, что даже самые бедные слои населения будут иметь достаточные средства к существованию.

– В апреле лорд-протектор издал указ, запрещающий незаконные огораживания пахотных земель, – вступил в разговор Филипп. – Насколько мне известно, он поручил Джону Хейлзу создать специальную комиссию, которая этим летом проедет по всей Англии и уничтожит все незаконные пастбища, огороженные с тысяча четыреста восемьдесят пятого года.

Наконец-то будут ликвидированы многие застарелые злоупотребления.

Поразмыслив, я произнес:

– Да, злоупотреблений в прошлом творилось немало, но еще больше их сейчас, когда общинные земли превращаются в пастбища. – Я невольно вспомнил о том, что происходило в Бриквелле. – Что касается того, возможно ли уничтожить все незаконные пастбища, устроенные аж с тысяча четыреста восемьдесят пятого года… – я сокрушенно покачал головой, – то для подобной работы потребуется сотня законников, которые посвятят этому несколько лет.

К тому же крупные землевладельцы вряд ли легко смирятся с тем, что участки, которые они привыкли считать своими, будут возращены в общинное пользование. Полагаю, вскоре после отъезда комиссии они с помощью магистратов вернут себе утраченные земли. Увы, благой замысел лорда-протектора не назовешь досконально продуманным.