Суверен

* * *

Выйдя на улицу, мы увидели, как обитатели аббатства во множестве стекаются к невысокому зданию, расположенному рядом с церковью. Двери его были широко распахнуты. Мы вошли внутрь вслед за компанией плотников, к одежде которых прилипли мокрые стружки.

Едва оказавшись в холле, мы увидели Тамазин, в том самом нарядном желтом платье, что было на ней накануне, и в голубом французском капоре, чрезвычайно ей шедшем. К немалому моему удивлению, рядом с девушкой стояла Дженнет Марлин; на лице ее застыло унылое выражение, с которым она, по всей видимости, никогда не расставалась.

Тамазин сделала нам реверанс, а мистрис Марлин ограничилась холодным кивком. На двух листах бумаги, что протянула нам Тамазин, значились наши имена и стояли печати управляющего двором.

«Стряпчий, прибывший для разбора прошений», – прочел я на своем.

– Благодарю вас, мистрис Ридбурн, – с обворожительной улыбкой произнес Барак. – Вы спасли нас от голодной смерти.

– Да, мы очень вам признательны, – добавил я.

Вольности в обращении, которые позволяла себе эта молодая особа, были мне отнюдь не по нраву, но она и в самом деле оказала нам важную услугу.

Поэтому я заставил себя держаться как можно любезнее.

– Мы очень голодны, – произнес я, – и, полагаю, вы тоже. Вне всякого сомнения, у слуг королевы есть своя собственная столовая.

– Нет, сэр, – покачала головой Тамазин. – Мы едим в общем зале.

– Вместе с простолюдинами, – бросила своим резким голосом мистрис Марлин. – Слава богу, завтра, когда столовая королевы будет наконец устроена, мы сможем принимать пищу спокойно.

А сегодня я вынуждена сопровождать Тамазин, – добавила она, вперив в Барака колючий взгляд. – Юная девушка не может находиться одна в подобном месте.

У меня не было ни малейшего желания продолжать беседу, поэтому я счел за благо молча поклониться и пропустить дам вперед. Мы поднялись по широкой лестнице, карнизы которой были покрыты богатой резьбой, изображающей ангелов. По лестнице во множестве носились слуги, которые несли блюда и кувшины с вином.

Наконец мы оказались в бывшей монастырской трапезной. В просторной комнате рядами стояли простые грубые столы; проходы меж ними были столь узкими, что слуги, сновавшие туда-сюда, едва не застревали.

«Тут можно разместить около двух сотен человек», – прикинул я в уме.

Большинство столов было занято усталыми плотниками и другими работниками. Я заметил, что клерки сидят все вместе в некотором отдалении от простолюдинов.