Суверен

 – В Лондон вы вернетесь в следующем месяце и в благодарность за услуги получите пятьдесят фунтов. Вам дозволяется взять с собой одного сопровождающего. Думаю, будет разумнее захватить своего помощника, а не слугу.

Обещанная мне награда была чрезвычайно щедрой даже по сравнению с высоким жалованьем королевских служащих. Тем не менее я не спешил ответить согласием, ибо у меня не было ни малейшего желания присоединяться к королевскому двору.

– Милорд, насколько мне известно, в королевской свите состоит сэр Ричард Рич, – со вздохом произнес я.

– Да, – кивнул Кранмер. – Я помню, что, занимаясь поисками темного огня, вы нажили себе врага в лице этого вельможи.

– И сейчас я веду тяжбу, затрагивающую его интересы. Вне всякого сомнения, Рич при первой же возможности постарается мне навредить.

– Вам не придется иметь дело ни с Ричардом Ричем, ни с королевскими советниками. Он сопровождает короля, ибо, будучи главой Палаты перераспределения, дает советы относительно того, как лучше распорядиться конфискованными у мятежников землями.

Я по-прежнему колебался. Пятьдесят фунтов позволили бы мне разрешить свои денежные затруднения и выплатить по закладной, исполнив тем самым долг перед покойным отцом. Я почувствовал, как в душе моей шевельнулось желание своими глазами увидеть грандиозное представление и, более того, стать его участником. Я сознавал, что подобная возможность выпадает раз в жизни.

– Решайте скорее, мастер Шардлейк, – поторопил Кранмер. – У меня мало времени.

– Я поеду, милорд. Благодарю вас за проявленное доверие.

– Превосходно, – кивнул архиепископ.

Внезапно он наклонился вперед, задев лежавшие на столе бумаги широкими рукавами сутаны.

– У меня есть к вам небольшое поручение частного характера, – произнес он, понизив голос. – Надеюсь, оказавшись в Йорке, вы сможете его выполнить.

Я затаил дыхание, ощущая себя зверем, попавшим в ловушку. В конце концов архиепископ оказался весьма ловким политиком.

Испуганное мое выражение не ускользнуло от Кранмера.

– Вам не о чем тревожиться, сэр. Поручение мое отнюдь не связано с опасностью и уж конечно не потребует от вас никаких сделок с совестью. Его может выполнить всякий, кто обладает благоразумием и… – тут он устремил на меня пронзительный взгляд, – умеет хранить тайны.