Суверен

Все ее огромное тело содрогалось, глаза налились кровью, из пасти хлопьями падала пена.

– Она не задела вас копытом? – обратился я к Тамазин.

– Нет, сэр. Вы спасли мне жизнь.

– Ну, вашей жизни вряд ли угрожала опасность, – грубовато ответил я. – Скорее всего, мы оба отделались бы синяками. Смотрите, этот парень уже встает.

Я указал на чиновника, которого лошадь сбила с ног. И правда, он с усилием поднялся на ноги и принялся отряхивать свою красную мантию. Из дома аббата во двор выбежали люди, привлеченные шумом.

Среди них я заметил двоих стражников с обнаженными мечами. Когда они приблизились к лошади, она вновь пронзительно заржала и встала на дыбы, угрожая нанести сокрушительный удар копытами каждому, кто рискнет к ней приблизиться. Трудно было поверить, что это то самое животное, которое не далее как вчера казалось столь мирным и спокойным. Я не мог понять, что привело несчастную лошадь в столь бешеное состояние.

– Оставьте животное в покое! – раздался чей-то голос. – Дайте ему успокоиться.

Толпа немного отступила. Лошадь, окруженная людьми, по-прежнему дрожала всем телом. Взгляд ее был исполнен безумного страха.

– Господи боже, что здесь происходит? Вы не пострадали, господин Шардлейк?

Кто-то тронул меня за локоть. Обернувшись, я увидел Саймона Крейка, встревоженного и растерянного.

– Я цел и невредим. Это лошадь стекольщика. Что-то напугало ее до умопомрачения.

– Это лошадь мастера Олдройда? – уточнил Крейк, оглядываясь по сторонам. – А где он сам?

– Я нигде его не вижу.

– Вообще-то, эта лошадь отличается на редкость спокойным нравом, – заметил Крейк, глядя на испуганное животное. – Обычно мастер Олдройд оставляет ее без всякой привязи.

– Сэр, вы не хотите сходить со мной в церковь и посмотреть, что там произошло? – предложил я.

Толпа меж тем становилась все больше, к ней присоединялись слуги и полуодетые рабочие, выбежавшие из своих палаток. Я заметил нескольких солдат и среди них сержанта, с которым беседовал накануне вечером.

– Да, конечно, сэр, нам необходимо все выяснить, – согласился Крейк.

Взгляд его упал на Тамазин, по-прежнему стоявшую рядом со мной.

– Такой молодой особе нечего делать во дворе в столь ранний час, – изрек он. – И уж вовсе ни к чему разгуливать в одиночестве.

– Я ожидаю мистрис Марлин, – пояснила девушка.

– Тем не менее вам лучше войти в дом, – заявил я непререкаемым тоном.

Тамазин мгновение помешкала, затем сделала реверанс и двинулась в сторону дома.