Суверен

«Если жених этой леди действительно в Тауэре, у нее есть веские основания для тревоги», – подумал я.

– Сегодня вечером вы будете обедать в трапезной? – осведомилась Тамазин, быстро повернувшись к Бараку.

– Насчет обеда мне ничего не известно, мистрис. Откровенно говоря, сегодня мы до сих пор не выбрали время позавтракать.

– Но для того, чтобы обедать в трапезной, нужны особые значки. Вы уже получили их?

– Пока что нет, – ответил я.

– Я вам их принесу.

– Торопиться нет нужды, – заметил я.

 – Сегодня у нас много дел, так что обедать придется поздно.

– Но часов в шесть вы, я надеюсь, освободитесь?

– Несомненно, – поспешно заявил Барак. – Давайте встретимся ровно в шесть.

Тамазин сделала нам реверанс и поспешила за своей госпожой. Вскоре они скрылись в дверях дома.

– Скромность явно не относится к числу достоинств этой молодой особы, – изрек я, осуждающе покачав головой.

– А госпожа, как видно, не дает ей спуску. Сразу видно, страшная зануда.

– Похоже, так оно и есть.

Поэтому юная Тамазин пользуется любой возможностью, чтобы урвать глоток свободы. И откровенно дает понять, что положила на вас глаз.

– Против этого я ничуть не возражаю, – с самодовольной улыбкой заявил Барак. – Да и никто не стал бы возражать, правда?

– Идемте, – распорядился я. – Попробуем найти в этом столпотворении человека, с которым можно отправить записку Ренну.

Мы обратились за помощью к караульному, и он указал нам на большую палатку, в которую постоянно вбегали и выбегали мальчики-посыльные.

Чиновник, ответственный за рассылку писем и сообщений, не хотел отправлять записку Ренну, как видно, сочтя его слишком мелкой сошкой. Однако упоминание имени Малеверера оказало должное действие, и посыльный, схватив листок, на котором я нацарапал несколько строк, отправился к старому законнику.

Мы с Бараком надели плащи и направились к воротам. Люди по-прежнему сновали туда-сюда под навесной башней. Один из часовых преградил путь диковинного вида супружеской парочке, которая прибыла в аббатство на запыленной телеге, крытой мешковиной.

На обоих супругах были широкие блузы весьма причудливого фасона, усеянные зелеными квадратами разной величины.

– Мы привезли овес! – заявил мужчина с сильным шотландским акцентом. – Мы сами слышали, здесь готовы скупить все съестные припасы!

– Во время королевского визита шотландцам запрещен въезд в город! – непререкаемым тоном заявил часовой.